Форс-мажор во время войны часто воспринимают как универсальную индульгенцию – мол, случилась беда, и все долги автоматически списаны. Но жизнь, как и судебная практика, значительно сложнее. Именно об этом – свежее постановление Верховного Суда по делу № 904/1147/24, где на кону стояло более 110 миллионов гривен штрафных санкций.
Давайте разберёмся, что же произошло между двумя мощными игроками рынка – АТ «Укргазвидобування» и ООО «Интерпайп Нико Тьюб», и какие выводы из этой истории стоит взять на вооружение.
Договор за три недели до вторжения
31 января 2022 года стороны заключили договор поставки трубной продукции. «Интерпайп Нико Тьюб» должен был поставлять насосно-компрессорные трубы, допускные патрубки и переходники. Часть товара – собственного производства, а часть – от австрийского производителя Voestalpine Tubulars GmbH & Co KG.
График поставки был чётким: по 25% товара до 31 мая, 30 июня, 30 июля и 29 августа 2022 года. Всё выглядело вполне реалистично – до 24 февраля.
А потом началась война. И вот здесь начинается самое интересное.
Никополь под обстрелами: почему завод не работал
Мощности «Интерпайп Нико Тьюб» расположены в Никополе. А в 4–6 километрах от города – Запорожская АЭС в Энергодаре, которую оккупировали 3 марта 2022 года. С того времени Никополь систематически обстреливают из разных видов вооружения, включая ствольную артиллерию.
Суды установили: территория и здания предприятия неоднократно получали повреждения и разрушения. Только по статистике воздушных тревог в Никопольской общине за 2022 год суммарное время их действия составило 34,86% от всего рабочего времени. И это без учёта того, что после сигнала тревоги производство надо остановить, а затем – заново запустить.
Комиссионное экспертное исследование подсчитало: за период с 24 февраля 2022 по 10 июля 2023 года производство было невозможно в течение 355 рабочих дней. Из них 349 дней приходятся именно на период выполнения договора.
Кстати, это важный момент. Форс-мажор во время войны – это не просто факт существования военного положения. Это конкретные обстоятельства, которые непосредственно влияют на конкретное обязательство. И именно это ответчик и доказывал в суде.
Австрийский сюрприз: когда импортный товар становится недосягаемым
Отдельная история – с продукцией австрийского производителя. 20 июня 2022 года Voestalpine Tubulars GmbH & Co KG прислал письмо: заказанные объёмы труб и соединений не могут быть изготовлены. Причина – война в Украине, санкции, увеличение затрат на сырьё и материально-технические осложнения.
Стоимость непоставленного импортного товара составила 72 407 069,27 грн. И что сделал ответчик? Не сложил руки. «Интерпайп Нико Тьюб» предложил альтернативу – заменить австрийскую продукцию на аналогичную собственного производства. Письма с таким предложением направлялись неоднократно: 22 июня, 12 июля, 2 сентября 2022 года, 20 марта 2023 года.
«Укргазвидобування» просило то техническую документацию, то скидку на продукцию. Но дополнительное соглашение так и не было заключено.
Тут важный нюанс: согласно статье 617 Гражданского кодекса Украины, несоблюдение обязанностей контрагентом должника не считается форс-мажором. Однако суды учли не сам факт отказа австрийского завода, а совокупность всех обстоятельств – и активные действия ответчика по поиску альтернатив, и оплату услуг ответственного хранения, и отгрузку аналогичной продукции.
Что сказал Верховный Суд
14 мая 2026 года коллегия судей Кассационного хозяйственного суда вынесла окончательное решение: кассационную жалобу АТ «Укргазвидобування» оставить без удовлетворения, а решения предыдущих инстанций – без изменений.
Ключевые аргументы суда:
Во-первых, стороны в разделе 8 договора сами определили, что освобождаются от ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение обязательств в случае обстоятельств непреодолимой силы. И война в этом перечне была указана прямо.
Во-вторых, Сертификат Днепропетровской торгово-промышленной палаты от 11 августа 2023 года № 1200-23-3552 засвидетельствовал форс-мажорные обстоятельства именно по конкретному договору. Дата наступления – 24 февраля 2022 года, дата окончания – длятся по состоянию на 11 августа 2023 года.
В-третьих, суд подтвердил: форс-мажор во время войны не имеет преюдициального характера. То есть сам по себе факт военного положения не освобождает от ответственности. Нужна причинно-следственная связь между обстоятельствами и невозможностью выполнить конкретное обязательство. И ответчик эту связь доказал – через Сертификат ТПП, заключение экспертов, акты обследования повреждений, выписки из ЕРДР об обстрелах, приказы об остановке производства.
И в-четвёртых, что особенно важно: суд отклонил довод истца о том, что частичное выполнение договора якобы опровергает наличие форс-мажора. Как отметил Верховный Суд, конкретный срок действия обстоятельств непреодолимой силы, установленный судами, «не исключал возможности частичного выполнения» обязательств. Иными словами, форс-мажор во время войны может действовать не круглосуточно – и это нормально.
Почему это решение важно для бизнеса
Дело № 904/1147/24 даёт несколько практических уроков.
Первое: формулировки в договоре имеют значение. Если бы стороны не прописали, что форс-мажор освобождает в том числе за ненадлежащее выполнение (а не только за полное невыполнение), результат мог бы быть иным.
Второе: уведомлять контрагента о форс-мажоре нужно вовремя. «Интерпайп Нико Тьюб» сделал это 1 марта 2022 года – через несколько дней после вторжения. И хотя истец пытался оспорить электронную форму уведомления, суды признали её надлежащей.
Третье: Сертификат ТПП – весомое, но не бесспорное доказательство. Он должен оцениваться судом в совокупности с другими материалами дела. Именно комплекс доказательств – от экспертных заключений до приказов о простое – сформировал у суда убеждение в обоснованности позиции ответчика.
Четвёртое: даже если вы оказались в эпицентре боевых действий, не сидите сложа руки. Активные действия по поиску альтернативных способов выполнения обязательства – это то, что суд обязательно учтёт. Как сказано в части 2 статьи 218 Хозяйственного кодекса Украины, участник хозяйственных отношений отвечает, если не докажет, что принял все зависящие от него меры.
И напоследок: 110 миллионов гривен – это цена, которую «Укргазвидобування» не смогло взыскать, потому что суд признал приоритет обстоятельств непреодолимой силы над формальной просрочкой поставки. Но была бы иной ситуация, если бы стороны заключили дополнительное соглашение о замене импортной продукции ещё в июне 2022 года? Похоже, что да. И это, пожалуй, самый важный урок этого дела.
