Можно ли через суд заставить министерство опровергнуть обвинение в том, что ваша компания – «фабрика статей»? Именно этот вопрос стал центральным в деле № 910/8584/25, которое Верховный Суд рассмотрел 20 мая 2026 года. Ответ, как выяснилось, оказался совсем не таким очевидным, как могло показаться на первый взгляд.
С чего все началось
В июне 2025 года Министерство образования и науки Украины разослало руководителям вузов и научных учреждений письмо № 1/11385-25. Тема – «О предоставлении разъяснений относительно сотрудничества с организациями, имеющими признаки фабрик статей». Среди упомянутых компаний оказалось ООО «Наукові публікації».
Что такое «фабрика статей» в научном мире? Если просто – это бизнес на фальшивой науке. Компании, которые за деньги гарантируют публикацию в престижных журналах в обход настоящего рецензирования. Обвинение, согласитесь, серьезное. Особенно когда оно звучит от профильного министерства.
МОН сослалось на информацию от Директории журналов открытого доступа (Directory of Open Access Journals; далее – DOAJ). Это уважаемая международная организация, которая ведет реестр качественных научных изданий. DOAJ сообщила, что обнаружила связи некоторых украинских журналов с сетью «бумажных фабрик» (paper mills) в Восточной Европе и Центральной Азии. И среди причастных назвала ООО «Наукові публікації» (LLC Scientific Publications), а также «Науковий Альянс» (Scientific Alliance).
Результат не заставил себя ждать. В течение июня 2025 года сразу 11 украинских университетов и научных учреждений расторгли меморандумы о сотрудничестве с компанией. Западноукраинский национальный университет, Государственный налоговый университет, Полтавский педагогический, Одесский экономический – каждый из них прямо сослался на упомянутое письмо Министерства. Кроме того, по данным МОН, по состоянию на июнь 2025 года подписантами таких меморандумов были 48 учреждений высшего образования и 5 научных учреждений.
Кстати, именно этот момент – массовое расторжение договоров – стал для компании самым болезненным доказательством того, что репутационный удар уже нанесен.
Почему компания пошла в суд
ООО «Наукові публікації» решило, что министерство перешло черту. Компания подала иск о защите деловой репутации и опровержении недостоверной информации. Требования были конкретными: признать информацию о том, что истец является «фабрикой статей», недостоверной и обязать МОН отозвать свое письмо в течение месяца.
Истец настаивал: термин имеет ярко негативную окраску, это фактическое утверждение о компании, которое не соответствует действительности. Как доказательство нарушения своих прав компания приводила массовое расторжение договоров университетами. И это действительно выглядело убедительно – сложно отрицать причинно-следственную связь, когда 11 контрагентов одновременно ссылаются на один и тот же документ.
Министерство же заняло принципиально иную позицию. В суде ответчик объяснял: он действовал в пределах своих полномочий, реализуя государственную политику в сфере академической добросовестности. А формулировки в письме – «имеют признаки», «так называемых», «вызывает значительное беспокойство», «рекомендует воздержаться» – свидетельствуют об оценочном, рекомендательном характере, а не о констатации свершившегося факта. Это, к слову, стало одним из ключевых аргументов, который впоследствии определил судьбу всего дела.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Хозяйственный суд города Киева в ноябре 2025 года в иске отказал. Аргумент оказался довольно неожиданным: суд указал, что в письме МОН нет идентифицирующих признаков истца – кода ЕГРПОУ, адреса. Поэтому, мол, не доказано, что информация касалась именно ООО «Наукові публікації». Решение, честно говоря, спорное – но об этом позже.
Северный апелляционный хозяйственный суд в марте 2026 года оставил решение без изменений, однако пошел совсем иным путем в мотивировке. И вот здесь начинается самое интересное.
Апелляционный суд углубился в природу высказывания. Судьи пришли к выводу: это оценочное суждение, а не фактическое утверждение. Почему? Потому что DOAJ сформировала свой вывод на основе собственного анализа и убеждений, оценив публично доступные факты. А МОН лишь воспроизвело эту информацию в своем письме – не как собственное утверждение, а как ссылку на источник.
А это уже принципиальный момент. Оценочные суждения не подлежат опровержению в суде. Их нельзя проверить на предмет соответствия действительности так, как это делают с фактами. Статья 30 Закона Украины «Об информации» прямо это предусматривает: никто не может быть привлечен к ответственности за высказывание оценочных суждений. Исключение – разве что клевета, но это уже другая история.
Как отличить факт от суждения? Факт – это то, что можно проверить: «компания заключила 48 меморандумов». А суждение – это оценка: «компания имеет признаки фабрики статей». Первое можно подтвердить документами, второе – результат чьего-то анализа, убеждений, отношения. Именно на это сослался апелляционный суд.
Что сказал Верховный Суд
ООО «Наукові публікації» подало кассационную жалобу. В ней компания привела десятки постановлений Верховного Суда, которые, по мнению заявителя, суды предыдущих инстанций проигнорировали. Речь шла и о стандарте доказывания «вероятность доказательств», и о разграничении фактов и оценочных суждений, и о том, что распространение информации в письмах, адресованных другим лицам, – это тоже полноценное распространение по смыслу статьи 30 Закона Украины «Об информации».
Верховный Суд 20 мая 2026 года вынес постановление: кассационную жалобу оставлено без удовлетворения, решения предыдущих инстанций – без изменений. Мотивы этого решения стоит разобрать детальнее.
Во-первых, Суд подтвердил ключевой вывод апелляционной инстанции. Информация о том, что компания причастна к деятельности «бумажных фабрик», – это оценочное суждение DOAJ. МОН лишь воспроизвело его в своем письме. А оценочные суждения, напомним, не могут быть предметом опровержения по статье 277 Гражданского кодекса Украины (далее – ГК).
Во-вторых, кассационная инстанция отклонила довод о ненадлежащем характере перевода письма DOAJ. Заявитель утверждал, что перевод не был нотариально заверен, а следовательно, суд не имел права принимать его во внимание. Но выяснилось, что в течение всего рассмотрения дела ни одна из сторон не оспаривала правильность этого перевода. А согласно статье 75 Хозяйственного процессуального кодекса Украины (далее – ХПК), обстоятельства, признанные участниками дела, не нуждаются в доказывании.
В-третьих, Верховный Суд отметил: МОН действовало в пределах своих полномочий как орган, формирующий и реализующий государственную политику в сфере образования, науки и академической добросовестности. Направление рекомендательного письма учебным заведениям – это реализация функции государственного надзора, а не распространение недостоверной информации.
Ключевое, что зафиксировал Верховный Суд: в действиях министерства нет юридического состава правонарушения. Того самого состава, который Большая Палата Верховного Суда еще в 2021 году по делу № 905/902/20 определила как совокупность четырех обязательных элементов: распространение информации, ее отношение к истцу, недостоверность и нарушение личных неимущественных прав. В этом деле не хватало сразу нескольких из них.
Почему это решение важно для всех
Дело № 910/8584/25 – это не просто спор одной компании с министерством. Оно очерчивает границы, в которых государственные органы могут высказываться о бизнесе в подконтрольных сферах.
Если бы суд признал упомянутую фразу фактическим утверждением, это создало бы прецедент, при котором любая компания могла бы требовать опровержения критических оценок своей деятельности. И это, вероятно, парализовало бы способность министерств оперативно реагировать на риски.
С другой стороны, решение не означает, что государственный орган может безнаказанно навешивать ярлыки. Ключевое – это форма высказывания. Слова «имеют признаки», «рекомендуем», «вызывает беспокойство» – это язык предположений и оценок. А вот если утверждается: «компания Х занимается мошенничеством» – это уже фактическое утверждение, которое можно и нужно оспаривать.
Суд также принял во внимание источник информации. МОН не выдумало обвинение, а сослалось на вывод международной профессиональной организации. Это существенно повлияло на оценку добросовестности действий министерства. Иными словами, если вы просто передаете чужую оценку, ссылаясь на первоисточник, а не выдаете ее за собственный категорический вывод, – это работает на вашу защиту.
Для бизнеса это дело – еще одно напоминание: прежде чем подавать иск о защите деловой репутации, стоит тщательно проанализировать, действительно ли распространенная информация является фактическим утверждением. Потому что если суд квалифицирует ее как оценочное суждение – опровергнуть его не получится. А судебный сбор при этом никто не вернет – в данном случае только за кассационную жалобу компания уплатила более 12 тысяч гривен.
