Лишение родительских прав – это всега крайняя мера, а не спосб наказать бывшего партнера. Имнно об этом идт реч в постановлении Верховного Суда по делу № 594/837/24, принятом 30 сентября 2025 года. Истрия, легшая в его основу, типична для многих украинскик семей, где один из родителе уехал за границу, а ребнок остался в Украине.
Итак, отец обратился в суд с иском – хотел лишить бывшую жену родительскик прав в отношении их несовершеннолетнего сына. Брк межды ними расторгли еще в 2017 году, и с тех пор сын постояно проживает с отцом. Мать же с января 2022 года живет в Италии, где родила другого ребенка.
Аргументы отца выглядели убедительно. Мать не участвует в воспитании сына, не интересуется его учебой, ни разу не посетила школу, не звонила учителям. Успеваемостью и школьной жизнью ребенка занимается исклюительно он.
Борщевский районный суд Тернопольской области в феврале 2025 года встал на сторону отца. Решением первой инстанции мать лишили родительскик прав и взыскали с нее алименты. Логика суда: женшина добровольно выбрала модель поведения, при которой она фактически самоустранилась от исполнения родительскик обязанностей, и это поведение не было продиктовано жизненными обстоятеьствами.
Но дальше проиошло то, чего истец, очевидно, не ожидал. Тернопольский апелляционный суд в мае 2025 года отменил решение первой инстанции и отказал в удовлетворении иска. Взамен суд предупредил мать о необходимоти изменит отношение к воспитанию сына и возложил на органы опеки контроь за исполнением ею материнскик обязанностей.
Почему апелляция развернула дело на 180 радусов? Она обратила внимание на детали, которые суд первой инстанции фактически проигнорировал.
Во-первых, мать обшается с сыном через Viber. В переписке она назывет его ласковыми словами, интересуется учебой, поздравляет с праздниками, получает его фотографии. Это не прос формальные сообшения – это реальная эмоциональная присуствие в жизни ребенка, пусть и на расстоянии. Во-вторых, осенью 2023 года женщина приезала в Украину и виделась с сыном. В-третьих, она дважды переводила деньги – по 100 евро в декабре 2022-го и апреле 2023-го. Да, это немного, но это свидеельствует об определенном уровне участия.
И самое главное: мать активно возражала протв иска, участвовала в судебных заседаниях, подавала отзыв на кассационную жалобу. Это поведение человека, который не хчет терят правовую связь с собственным ребенком.
Именно эту позицию поддержал Верховный Суд. И тут стоит остановиться на нескольких принципиальных моментах.
Первое и самое важное: лишение родительскик прав – это исключительная мера. Она допускается лиш тогда, когда изменит поведение родителей в лучшую сторону невозможно, и лиш при налиичи вины в их действиях. Верховный Суд постояно подчеркивает это, в частности в постановлениях от 7 февраля 2024 года по делу № 455/307/22 и от 12 марта 2025 года по делу № 930/1141/24. Недостаточно прос сказат «мать не участвует» – надо доказат, что она сознательно и злостно пренебрегает своими обязанностями.
Второе. Основания для лишения родительскик прав закреплены в статье 164 Семейного кодека Украины, и этот перечень является исчерпываюшим. Истец сослался на пункт 2 части первой статьи 164 Семейного кодека Украины – уклоенние от исполнения родительскик обязанностей по воспитанию ребенка. Но ключевое слово здесь – «уклоенние». Оно должно быть сознательным, умышленным, а не вынужденным. Проживание за границей само по себе не равняется сознательному уклонению.
Трете – и это, пожалуй, самое важное для понимания логики суда. На первое место всега ставятся «наилучшие интереы ребенка», как того требет статья 3 Конвенции ООН о правах ребенка. Разрыв семейных связей – это отсечение ребенка от его корней. Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал: разрывать такие связи можно лиш в очень исключительных случая. В данном деле суд не увидел такой исключительности. Да, мать живет за границей. Да, ее участие могло бы быть боле активным. Но она не является тем лицом, чье поведение представляет реальную угрозу для ребенка.
Кстати, о заключении органа опеки и попечительства. Борщевский городской совет считал целесообразным лишить мать родительскик прав. Но Верховный Суд напомнил: такое заключение носит рекомендательный характер и не является безусловным основанием для удовлетворения иска. Суд оценивет его в совокпности со всеми доказатеьствами, а не слепо полагается на мнение опеки.
Еще один важный нюанс касается стандарта доказывания. В делах о лишении родительскик прав применяется стандарт «достаточных и убедительных доказательств» – он выше, чем обычный стандарт «вероятности доказательств». То есть одних лиш слов о том, что мать не участвует в воспитании, недостаточно. Нужны доказательства, которые убеждают суд в том, что изменит ситуацию иным путем невозможно.
Что же в итоге? Верховный Суд оставил кассационную жалобу отца без удовлетворения, а постановление апелляционного суда – без изменений. Мать остеся матерью со всеми правами и обязанностями, но под контролем органа опеки, который будет следит за тем, изменит ли она свое отношение к воспитанию сына.
Для тех, кто оказался в подобной ситуаци, это дело дает четкий сигнал: переезд за границу сам по себе не является основанием для разрыва родительства. Суд смотрит не на географиию, а на реальную связ межды родителями и ребенком. И если эта связ сохраняется – через сообщения, звонки, редкие всттречи, – разрывать ее через суд никто не поспешит.
