Представьте ситуацию: компания взяла в лизинг дорогой автомобиль, исправно платила, а потом началось полномасштабное вторжение. Имущество оказалось на оккупированной территории, а позже его похитили. Можно ли в таком случае прекратить лизинговые платежи во время войны? Именно на этот вопрос недавно ответил Верховный Суд в деле № 916/5151/24, и ответ оказался неутешительным для лизингополучателей.
Суть спора: BMW в оккупации
В ноябре 2019 года ТОВ «УЛФ-ФІНАНС» передало ТОВ «ТРАНССЕРВИС ГРУПП ЛТД» в финансовый лизинг автомобиль BMW X5 xDrive25d стоимостью почти 1,9 млн грн. Срок лизинга – до ноября 2023 года. Также был заключён договор поручительства с физическим лицом, которое согласилось отвечать по долгам компании солидарно.
Лизингополучатель поначалу платил исправно. Всего по договору компания перечислила более 1,89 млн грн. Но с марта 2022 года – с 29-го лизингового платежа – деньги поступать перестали. Почему? Автомобиль на тот момент находился в городе Голая Пристань Скадовского района Херсонской области. Эту территорию оккупировали в первые же дни полномасштабной войны.
Дальше – хуже. По факту хищения автомобиля следственный отдел УСБУ в Херсонской области открыл уголовное производство по статье 438 Уголовного кодекса Украины (нарушение законов и обычаев войны). В январе 2024 года авто объявили в розыск. Херсонская торгово-промышленная палата выдала сертификат, которым засвидетельствовала форс-мажор: пользоваться предметом лизинга и вернуть его объективно невозможно.
Чего требовали стороны
Лизингодатель обратился в Хозяйственный суд Одесской области с иском о солидарном взыскании с должника и поручителя более 3,17 млн грн. В эту сумму входили: задолженность по лизинговым платежам – 1,12 млн грн, неустойка за невозврат автомобиля – 1,03 млн грн, пеня – 707 тыс. грн, штраф 10% – 112 тыс. грн, а также 3% годовых и инфляционные потери.
Лизингополучатель подал встречный иск – просил освободить его от уплаты лизинговых платежей с 24 февраля 2022 года и признать обязательства прекращёнными. Аргумент: имуществом невозможно пользоваться из-за обстоятельств, за которые он не отвечает, а значит, на основании части шестой статьи 762 Гражданского кодекса Украины платить не нужно.
Первая инстанция и апелляция: счёт не в пользу должника
Суд первой инстанции удовлетворил первоначальный иск полностью, а во встречном – отказал. Апелляция решение подкорректировала: снизила пеню на 90% (до 70 772,50 грн), но в остальном – оставила без изменений. Неустойка за невозврат автомобиля в размере 1,03 млн грн сохранилась.
Лизингополучатель подал кассационную жалобу. И вот тут Верховный Суд расставил точки над «i» – причём частично в пользу должника, а частично – нет.
Можно ли освободиться от лизинговых платежей из-за войны
Главный аргумент лизингополучателя опирался на часть шестую статьи 762 ГК Украины. Она говорит: наниматель освобождается от платы за всё время, в течение которого имущество не могло быть использовано из-за обстоятельств, за которые он не отвечает. Логика проста: авто в оккупации, пользоваться им невозможно, вина лизингополучателя отсутствует – значит, платить не за что.
Но Верховный Суд с таким подходом не согласился. И объяснил почему.
Финансовый лизинг – это не обычная аренда. Лизинговые платежи, как предусмотрено статьёй 16 Закона Украины «О финансовом лизинге», имеют сложную структуру: часть возмещает стоимость предмета лизинга, часть является вознаграждением лизингодателю, ещё часть компенсирует проценты по кредиту. Это единый платёж, направленный на конечную цель – выкуп имущества лизингополучателем. И именно поэтому лизинговые платежи нельзя отождествлять с арендной платой.
Более того – статья 809 ГК Украины и статья 22 Закона «О финансовом лизинге» прямо возлагают риск случайного уничтожения или утраты предмета лизинга на лизингополучателя. И договор между сторонами содержал аналогичное положение: с момента подписания акта приёма-передачи все риски переходят к лизингополучателю.
Поэтому Верховный Суд пришёл к чёткому выводу: часть шестая статьи 762 ГК Украины не применяется к договору финансового лизинга. Невозможность пользоваться имуществом – даже из-за войны, оккупации или хищения – не освобождает от обязанности платить лизинговые платежи во время войны. В этой части кассационную жалобу отклонили.
А вот неустойку за невозврат – отменили
Второй ключевой момент в деле касался неустойки в размере 1 028 549,06 грн. Эту сумму лизингодатель начислил на основании части второй статьи 785 ГК Украины: если наниматель не возвращает вещь после прекращения договора, он уплачивает неустойку в размере двойной платы за пользование за всё время просрочки.
Суды первой и апелляционной инстанций требование удовлетворили. Но Верховный Суд с этим категорически не согласился.
Тут важный нюанс. Статья 614 ГК Украины предусматривает: лицо несёт ответственность за нарушение обязательства только при наличии вины. Верховный Суд ранее уже высказывал позицию в постановлениях от 13.02.2018 по делу № 910/12949/16 и от 29.03.2018 по делу № 914/730/17 – для взыскания неустойки по статье 785 ГК Украины нужно установить вину (умысел или неосторожность).
А какая может быть вина у лизингополучателя, если автомобиль похищен оккупационными войсками? Иными словами, компания объективно не могла вернуть имущество.
Верховный Суд также разграничил два понятия: риск случайной утраты имущества и ответственность за просрочку возврата. Да, риск утраты лежит на лизингополучателе – и это означает обязанность возместить стоимость утраченного автомобиля (например, через уплату лизинговых платежей). Но это не даёт оснований одновременно начислять ещё и неустойку за невозврат вещи, которой должник фактически не владеет.
Суд также обратил внимание на логическое противоречие: если договор расторгнут, а предмет лизинга выбыл из владения обеих сторон, лизингодатель всё равно не может передать право собственности лизингополучателю. То есть конечная цель договора – выкуп – становится недостижимой для обоих.
При таких обстоятельствах, указал Верховный Суд, обязательство по возврату имущества в натуре прекращается из-за невозможности исполнения (статья 607 ГК Украины), а взамен возникает обязанность возместить убытки. Но не платить штраф за невозврат.
Так что в этой части кассационную жалобу удовлетворили – 1 028 549,06 грн неустойки с должника и поручителя взыскано не будет.
Что в итоге
После решения Верховного Суда картина выглядит так. Лизингополучатель и поручитель солидарно уплачивают: задолженность по лизинговым платежам – 1 119 631,91 грн, штраф 10% – 111 963,19 грн, пеню (уменьшенную) – 70 772,50 грн, 3% годовых – 57 778,86 грн и инфляционные потери – 148 510,86 грн. В общей сложности – около 1,5 млн грн вместо первоначальных 3,17 млн.
Ключевой практический вывод из этого дела: форс-мажор, оккупация и даже хищение имущества не освобождают от лизинговых платежей во время войны. Риски – на лизингополучателе, и это прямо вытекает как из закона, так и из типового договора финансового лизинга. А вот с несправедливо начисленными штрафами за невозврат имущества, которого у вас физически нет, – с этим можно и нужно бороться в суде. Верховный Суд чётко сказал: без вины нет ответственности за просрочку возврата, даже если договор этого прямо не предусматривает.
