Восстановление срока на апелляционное обжалование – это та процедура, с которой рано или поздно сталкивается едва ли не каждый юрист. И хорошо, когда причины пропуска действительно уважительные. Но что делать, если вы получили одно решение суда, положились на него, а позже выяснилось – где-то в реестре лежит совершенно другое? Именно такая история произошла с войсковой частью, и Верховный Суд в деле № 592/14858/25 расставил все точки над «i».
Два решения в один день – как так вышло
Представьте: сентябрь 2025 года. Следственный судья Ковпаковского районного суда г. Сумы рассматривает жалобу временно исполняющего обязанности командира войсковой части. Предмет обжалования – бездействие следователя ГБР, который не внёс сведения об уголовном правонарушении в Единый реестр досудебных расследований.
И вот 17 сентября на электронную почту войсковой части поступает копия определения. В нём четко написано: жалоба удовлетворена, следователь обязан внести сведения в ЕРДР. Победа? Казалось бы, да.
Но через несколько месяцев, во время сверки с Территориальным управлением ГБР, выясняется странная вещь. Никаких сведений в реестр не внесено. Войсковая часть начинает копать глубже – и находит в Едином государственном реестре судебных решений другое определение следственного судьи. От той же даты, 16 сентября 2025 года. Но содержание – противоположное: в удовлетворении жалобы отказано.
Почему апелляция не сработала с первого раза
Когда представитель войсковой части обнаружил это второе решение, он сразу обратился в суд за его копией. Заявление подали 20 января 2026 года, копию получили 29 января. А 11 февраля подали апелляционную жалобу – и, разумеется, ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование.
Ходатайство – вещь не формальная. Вы должны убедить суд, что пропустили срок по уважительным причинам. И вот тут апелляционный суд занял довольно жёсткую позицию.
Сумской апелляционный суд 13 февраля 2026 года отказал в восстановлении срока. Аргументация была такой: копию определения суд направил ещё 21 октября 2025 года. Заявитель на протяжении четырёх месяцев – с сентября по январь – не интересовался судьбой своего обращения. А если бы следил за реестром судебных решений с 16 сентября, то давно бы всё увидел.
Звучит логично? Не совсем. Потому что апелляционный суд не учёл нескольких «мелочей».
Что сказал Верховный Суд
Коллегия судей Первой судебной палаты Кассационного уголовного суда в составе Верховного Суда подошла к делу иначе. И её выводы стоит знать каждому, кто работает с Уголовным процессуальным кодексом Украины.
Во-первых, напомним правило из ч. 3 ст. 395 УПК. Если определение вынесено без вызова лица, которое его обжалует, срок на апелляционное обжалование исчисляется со дня получения копии судебного решения. Это ключевой момент.
Представитель войсковой части подал ходатайство о рассмотрении жалобы без его участия. Следственный судья рассмотрел дело без фиксации техническими средствами. А значит, срок для представителя должен был отсчитываться именно от дня получения копии.
Но какую копию он получил? Ту самую – об удовлетворении жалобы. Человек получил решение в свою пользу. Разве он мог заподозрить, что где-то существует другое?
Во-вторых, Верховный Суд обратил внимание на любопытную деталь. В Едином государственном реестре судебных решений доступ к определению от 16 сентября был ограничен на основании письма суда от 19 сентября 2025 года – из-за технической ошибки при отправке. А определение об отказе в удовлетворении жалобы суд направил в реестр только 16 октября, и общий доступ к нему открыли лишь 21 октября.
Так что аргумент апелляционного суда о том, что заявитель должен был мониторить реестр ещё с сентября, оказался откровенно слабым. Как можно было найти решение, которого в реестре просто не было?
И в-третьих, в материалах производства вообще отсутствуют какие-либо доказательства того, что войсковая часть получила копию оспариваемого определения по сопроводительному письму от 21 октября 2025 года. То есть сам факт направления ещё не означает факта получения.
Ключевой принцип: суд не должен наказывать за собственные ошибки
Верховный Суд сформулировал позицию предельно чётко: пропуск срока на апелляционное обжалование был обусловлен действиями суда первой инстанции, который выдал заявителю две противоположные по содержанию копии судебных решений. Это не бездействие заявителя. Это путаница, созданная самим судом.
Апелляционный суд, отказывая в восстановлении срока, не выяснил всех обстоятельств, имеющих значение для дела. А следовательно – нарушил требования ст. 370 Уголовного процессуального кодекса Украины относительно законности, обоснованности и мотивированности судебного решения.
Такое нарушение Верховный Суд признал существенным в понимании ч. 1 ст. 412 УПК. Последствие – отмена определения апелляционного суда и назначение нового рассмотрения.
Что это означает на практике
Это постановление – не просто очередной акт кассационной инстанции. Оно напоминает о нескольких важных вещах.
Первое: обязанность мониторить судебные решения в реестре не является абсолютной. Если вы получили одно решение и оно вас полностью устраивает, никто не обязывает вас ежедневно проверять – не появилось ли там вдруг другое.
Второе: суд не может перекладывать на заявителя ответственность за собственную техническую путаницу. Направили два разных определения – будьте готовы, что человек будет ориентироваться на то, которое получил первым.
И третье, сугубо практическое: если вы оказались в похожей ситуации, не соглашайтесь с отказом в восстановлении срока на апелляционное обжалование. Фиксируйте всё: даты получения корреспонденции, содержание полученных документов, ваши попытки выяснить реальное положение дел. Именно эти доказательства и помогли войсковой части в кассации.
Коллегия судей рекомендовала апелляционному суду при новом рассмотрении тщательно проверить доводы ходатайства о восстановлении срока на апелляционное обжалование. И хотя формально это дело ещё не завершено, позиция Верховного Суда уже задала вектор – отказывать заявителю лишь потому, что он поверил первому полученному решению, нельзя. Это противоречит самой идее доступа к правосудию, гарантированного и Конституцией Украины, и Уголовным процессуальным кодексом Украины.
