Осмотр места происшествия – пожалуй, самая часто оспариваемая следственная процедура в украинском уголовном процессе. Причина проста: если доказать, что протокол составили с нарушениями, значительная часть улик может вылететь из дела. А без улик нет приговора. В апреле 2026 года Верховный Суд рассмотрел дело № 354/1184/23, где именно вокруг этого вопроса и развернулась основная битва между защитой и обвинением. Давайте разберёмся, что там произошло и к каким выводам пришёл суд.
330 пакетиков в коробке из «Новой почты»
31 марта 2023 года. Город Яремче, Ивано-Франковская область. Женщина получает посылку в отделении «Новой почты» № 1 на улице Свободы, 22Б. Внутри – 330 пакетиков, обмотанных изоляционной лентой. Классические «свёртки» с психотропным веществом PVP общим весом более 234 граммов. Для понимания масштаба: это особо крупный размер – квалифицирующий признак, превращающий преступление в особо тяжкое.
Женщина выходит из отделения, направляется к супермаркету АТБ. И тут её останавливают полицейские. Их внимание привлекло подозрительное поведение: человек в тёмной одежде постоянно оглядывается, нервничает, прижимает к себе свёрток. Полицейские подходят, представляются, показывают удостоверения. Спрашивают о содержимом коробки. Женщина сначала молчит, потом говорит: там наркотики.
Дальше – вызов следственно-оперативной группы, приезд следователя, понятые. Во время осмотра места происшествия возле отделения «Новой почты» из коробки изымают все 330 свёртков. Экспертиза подтверждает: это PVP – особо опасное психотропное вещество, оборот которого запрещён.
Суд первой инстанции квалифицировал действия по части 3 статьи 307 Уголовного кодекса Украины – незаконное приобретение и хранение психотропных веществ в особо крупных размерах с целью сбыта. Приговор – 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Апелляция оставила решение без изменений.
Когда задержание становится «фактическим»
Защита пошла в кассацию и выстроила сразу несколько линий аргументации. Первая касалась момента задержания.
Полицейские остановили женщину около 16:30. С этой минуты она уже не могла свободно уйти – стояла в окружении, под контролем. А протокол задержания составили только в 23:50. Защита настаивала: это фактическое задержание в понимании статьи 209 Уголовного процессуального кодекса Украины. И во время него женщине не разъяснили право на молчание, право на защитника – всё, чего требует закон.
Местный суд, кстати, с этим частично согласился. Он отдельным определением признал: да, фактическое задержание имело место. Да, права не разъяснили. И именно поэтому суд исключил из доказательной базы самоизобличающие пояснения женщины – как из протокола осмотра места происшествия, так и из видеозаписи нагрудной камеры полицейского.
Но – и это принципиально – само задержание суд незаконным не признал.
Почему? Потому что полиция действовала в рамках поверхностной проверки, предусмотренной статьями 31 и 34 Закона Украины «О Национальной полиции». Полицейские не проводили следственных действий самостоятельно – они вызвали следственно-оперативную группу. А отсутствие защитника в момент неожиданного задержания, как неоднократно отмечал Верховный Суд (в частности, по делу № 678/428/23), не делает задержание автоматически незаконным – защитник просто физически не всегда может появиться в ту же минуту.
Та самая граница: осмотр места происшествия или обыск?
Это центральный вопрос всего дела. Защита утверждала: то, что происходило возле «Новой почты», было не осмотром места происшествия, а замаскированным личным обыском. А для личного обыска нужно постановление следственного судьи – его не было. Если так, то протокол и все производные доказательства (экспертизы, вещественные улики) – недопустимы по доктрине «плодов отравленного дерева».
Суды первой и апелляционной инстанций эту версию отклонили. Верховный Суд поддержал их позицию. Аргументы были такими.
Во-первых, место осмотра – территория возле отделения «Новой почты» по адресу: улица Свободы, 22Б, город Яремче. Это не случайная локация, это та точка, где женщину остановили с коробкой. Во-вторых, женщина добровольно выдала посылку следователю в присутствии двух понятых. Никаких заявлений о давлении она не подавала. Протокол подписали все участники.
В-третьих, и это ключевое: осмотр места происшествия – единственное следственное действие, которое Уголовный процессуальный кодекс Украины разрешает проводить до внесения сведений в Единый реестр досудебных расследований. Это прямо предусмотрено частью 3 статьи 214 УПК Украины. И это не какое-то ноу-хау в конкретном деле – Верховный Суд уже подтверждал такой подход в деле № 756/229/20 (постановление от 2 октября 2024 года).
Коллегия судей подчеркнула: хотя право на молчание при задержании было нарушено, обнаружение 330 свёртков с PVP не стало прямым следствием этого нарушения. Другими словами, коробку с наркотиками нашли бы независимо от того, что именно говорила задержанная.
Телефон, свидетели и остальные аргументы
Тогда же женщина добровольно назвала пароль от своего iPhone 11. Позже телефон осмотрели и обнаружили переписку в Telegram по поводу закладок, а также 97 фотографий с отмеченными местами.
Защита настаивала: осмотр телефона проводил оперативник без понятых, а значит, нельзя исключать вмешательства в его содержимое после изъятия. Суды эти доводы отклонили. Все переписки и фото имели даты, более ранние, чем 31 марта 2023 года – это опровергает версию о подтасовке. Кроме того, доступ к телефону был добровольным: женщина сама сообщила пароль. В такой ситуации, как отмечал Верховный Суд в деле № 683/642/20 (постановление от 29 ноября 2023 года), не происходит вмешательства в частное общение – происходит фиксация добровольно раскрытой информации, которая уже утратила статус тайны.
Ходатайство защиты о компьютерно-технической экспертизе телефона суд отклонил: адвокат не обращался к следственному судье в порядке статьи 244 УПК Украины и не обосновал, почему для решения вопроса требуются специальные знания.
Что касается свидетелей – и понятых, и полицейских – Верховный Суд тоже не увидел нарушений. Понятые описывали ход следственного действия, а не пересказывали признания задержанной. Полицейские рассказали, что видели при исполнении служебных обязанностей: подозрительное поведение, коробка, вызов следственной группы. Всех допросили в суде с предупреждением об уголовной ответственности за ложные показания.
Верховный Суд оставил приговор без изменений: 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Кассационную жалобу отклонили. Суд подтвердил, что протокол в этом деле – допустимое доказательство, как и заключения экспертов, и данные из телефона. Нарушение права на защиту при фактическом задержании учли ровно в той части, в которой оно могло повлиять на доказательственную базу: самоизобличающие показания исключили. Но вещественных улик хватило и без них.
