Представьте: бывшие супруги, двое общих детей, развод. А позже – ещё один ребёнок, родившийся уже после официального разрыва. И вот мать подаёт иск о признании отцовства, а бывший муж категорически возражает. Именно такая ситуация стала предметом рассмотрения по делу №273/1542/16-ц, где Верховный Суд принял решение, которое заставляет по-новому взглянуть на применение статьи 109 Гражданского процессуального кодекса Украины.
Давайте разберём эту историю детально – она поможет понять, как работает механизм судебного признания отцовства и каких ошибок стоит избегать.
С чего всё началось
В декабре 2016 года женщина обратилась в Барановский районный суд Житомирской области. Она просила признать своего бывшего мужа отцом ребёнка, родившегося уже после расторжения брака. С её слов, после официального развода они продолжали встречаться, и именно от этих отношений родился мальчик.
Ответчик отцовство не признавал. Материально не помогал, ребёнком не интересовался. В Книге регистрации рождений запись об отце сделали по процедуре, предусмотренной статьёй 135 Семейного кодекса Украины – то есть фамилию и гражданство указали материнские, а имя и отчество – по её указанию.
Чтобы установить истину, суд первой инстанции назначил судебно-медицинскую генетическую экспертизу. Проводить её должно было Киевское городское клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы. И вот тут начались трудности.
Почему экспертиза не состоялась
В мае 2017 года экспертное учреждение сообщило суду: провести ДНК-анализ невозможно. Причина? Ответчик просто не явился для отбора крови.
И вот здесь суд первой инстанции применил часть первую статьи 109 ГПК Украины. Суть её такова: если участник дела уклоняется от участия в экспертизе, без которой провести исследование невозможно, суд может признать факт, для выяснения которого экспертизу и назначали. Иными словами – если вы не хотите доказывать, что вы не отец, суд может признать вас отцом.
Именно так и произошло. Барановский районный суд 19 октября 2017 года иск удовлетворил. Апелляционный суд Житомирской области 24 января 2018 года оставил это решение без изменений.
Позиция ответчика: почему он считал решение несправедливым
ОСОБА_2 подал кассационную жалобу в Верховный Суд. Его аргументы заслуживают внимания – они абсолютно жизненные.
Во-первых, он – военнослужащий. Проживал не в Киеве, а по совершенно другому адресу. И без надлежащего обоснования просто не мог покинуть место службы, чтобы поехать в столичное бюро судмедэкспертизы.
Во-вторых – и это, пожалуй, самое важное – командир его воинской части официально подтвердил: никаких вызовов или уведомлений о необходимости явки в экспертное учреждение в течение 2017 года не поступало. То есть знал ли мужчина вообще о том, что ему нужно куда-то ехать? Вопрос открытый.
И в-третьих, сама истица не предоставила суду никаких прямых доказательств того, что именно ОСОБА_2 является биологическим отцом ребёнка.
Что решил Верховный Суд и почему это важно
Верховный Суд в составе коллегии судей Первой судебной палаты Кассационного гражданского суда частично удовлетворил кассационную жалобу. Постановление апелляционного суда отменили, а дело направили на новое рассмотрение.
Ключевой момент: применение части первой статьи 109 ГПК Украины – это серьёзная процессуальная санкция. И она требует от суда не просто формальной ссылки на норму. Нужно привести конкретные мотивы, почему суд считает, что ответчик действительно уклонялся.
Апелляционный суд этого не сделал. Он ограничился общей фразой о том, что представитель ответчика в судебном заседании пояснила: её доверитель категорически не желает проводить экспертизу. Но ведь такое заявление представителя – это ещё не уклонение в понимании закона.
Честно говоря, здесь кроется важный нюанс. Уклонение от экспертизы как процессуальное последствие возможно лишь после того, как экспертизу уже назначили, а сторона сознательно игнорирует обязанность явиться. Если же человек не получал вызова, не знал о дате и месте – о каком уклонении может идти речь?
Как вообще доказывают отцовство в суде
Статья 128 Семейного кодекса Украины говорит чётко: основанием для признания отцовства являются любые сведения, удостоверяющие происхождение ребёнка от конкретного лица. Это могут быть совместные фотографии, переписка, показания свидетелей, подтверждающих отношения между матерью и предполагаемым отцом в период зачатия.
Но самый надёжный доказательство – это, конечно, ДНК-тест. Европейский суд по правам человека по делу «Калачова против Российской Федерации» прямо указал: на сегодня это единственный научный метод точного установления отцовства. Вероятность результата достигает 99,99%.
Когда суд назначает генетическую экспертизу, а ответчик действительно уклоняется – не является, игнорирует повестки, не предоставляет биологические образцы – тогда и применяют статью 109 ГПК Украины. Но суд должен тщательно проверить: был ли участник надлежащим образом уведомлён, имел ли он объективную возможность явиться, есть ли в его действиях признаки сознательного уклонения.
Кроме того, согласно статье 81 ГПК Украины доказывание не может основываться на предположениях. Каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые ссылается. И суд не может собирать доказательства по собственной инициативе – за исключением случаев, когда есть сомнения в добросовестности участников.
Что это значит для тех, кто оказался в подобной ситуации
Если вы истец – доказательная база должна быть максимально полной ещё до того, как суд назначит экспертизу. Нельзя рассчитывать лишь на то, что ответчик не явится и суд автоматически признает отцовство. Как показывает практика Верховного Суда, автоматизм здесь не работает.
Если вы ответчик и действительно не желаете участвовать в экспертизе – будьте готовы к тому, что суд может истолковать это против вас. Но если у вас есть объективные причины неявки (например, служба в воинской части, болезнь, командировка) – обязательно сообщите об этом суду и предоставьте подтверждения.
Кстати, ключевой принцип, заложенный в статье 51 Конституции Украины и статье 5 Семейного кодекса Украины, – государство охраняет семью, детство, материнство и отцовство. И при разрешении таких споров интересы ребёнка должны учитываться максимально. Но это не означает, что процессуальные права ответчика можно игнорировать.
Дело №273/1542/16-ц – это напоминание всем судам: даже в категории споров, где на кону судьба ребёнка, формальный подход недопустим. Каждый вывод должен быть подкреплён фактами, а каждая процессуальная санкция – обоснована реальными мотивами, а не общими фразами.