История, всколыхнувшая Житомирщину: мужчину мобилизовали 13 июня 2026 года, а уже на следующий день он умер. Смерть мобилизованного обросла таким количеством противоречий, что семья была вынуждена обратиться к Уполномоченному Верховной рады по правам человека Дмитрию Лубинцу. И он отреагировал мгновенно – его представитель уже направил официальный запрос во Львовский областной ТЦК и СП. Разбираемся, что именно произошло и почему это дело вызвало столько вопросов.
Что известно о погибшем
Владимира Хому мобилизовали работники Шептицкого районного территориального центра комплектования и социальной поддержки 13 июня 2026 года. Перед этим военно-врачебная комиссия признала его годным к военной службе. Казалось бы, стандартная процедура – прошел медосмотр, получил заключение, отправился в часть. Но на следующий день мужчина умер.
Тут и начинаются странности. Семье не сообщили о смерти. Вообще. Близкие узнали о трагедии не от должностных лиц и не от командования – информация пришла из открытых источников. Представьте себе: вашего отца мобилизуют, а через сутки вы узнаете о его смерти не от государства, а из сторонних публикаций. Это провал коммуникации, который трудно оправдать.
Когда родные наконец смогли увидеть тело, оно почти двенадцать суток пролежало в морге. И тут – еще один шокирующий момент. Во время осмотра семья самостоятельно зафиксировала многочисленные телесные повреждения. Дочь погибшего рассказала, что обнаружила гематомы в области печени и селезенки, а также повреждения конечностей. Это совершенно не вяжется с официальной причиной смерти, указанной в документах.
Что говорят документы и где здесь расхождения
Вот где кроется главное противоречие. В заключении судебно-медицинского исследования указана гипертрофическая кардиомиопатия. Если просто – это заболевание сердечной мышцы, при котором стенки сердца утолщены, из-за чего орган не может нормально перекачивать кровь. Патология серьезная, часто наследственная, и с ней человек должен был бы находиться под наблюдением кардиолога, а не получать повестку.
Но военно-врачебная комиссия признала мужчину годным к службе. Возникает закономерный вопрос: как человек с такой болезнью сердца прошел медкомиссию? Это ставит под сомнение либо качество работы ВВК, либо достоверность самого заключения о причине смерти. Третьего варианта здесь нет.
К тому же семья утверждает, что ей отказывали в предоставлении информации и процессуальных документов. Это отдельная проблема. Родственники погибшего имеют законное право знать, что случилось с их близким человеком. Когда государственные органы создают препятствия в получении этой информации, доверие к ним стремительно падает. И это касается не только одной семьи – это сигнал для всего общества.
Реакция омбудсмена
Дмитрий Лубинец не оставил эту историю без внимания. Сначала сигнал поступил к его представителю во Львовской области Тарасу Подвирному – и снова, не от официальных лиц, а из открытых источников. Позже к омбудсмену официально обратилась семья погибшего.
«Учитывая обстоятельства, которые могут свидетельствовать о возможной насильственной смерти и вероятных нарушениях при документировании этого дела, мой представитель во Львовской области уже направил официальный запрос во Львовский областной ТЦК и СП», – сообщил Лубинец.
Омбудсмен требует предоставить полную информацию обо всех обстоятельствах этого случая. И он подчеркивает: каждая такая история должна быть тщательно проверена. Если были допущены нарушения, каждый причастный должен понести ответственность в рамках закона. Семья имеет право знать правду, а общество – получить честные и исчерпывающие ответы.
Кроме того, Лубинец в очередной раз поднял вопрос системной реформы мобилизационных процедур. Он прямо заявил, что люди не должны быть вынуждены доказывать свои законные права уже после фактического задержания или мобилизации. Точно так же недопустимыми остаются проявления так называемой «бусификации», которые подрывают доверие граждан к государственным институтам.
А что же Военный омбудсмен
Тут стоит объяснить важный момент. В Украине действуют два отдельных института – и люди часто их путают. Уполномоченный Верховной рады по правам человека (это и есть Дмитрий Лубинец) занимается правами всех граждан. А Офис Военного омбудсмена – специализированный орган, созданный для защиты прав именно военнослужащих. Они не дублируют друг друга, а дополняют.
Когда журналисты обратились в Офис Военного омбудсмена с запросом, там сообщили: проверку воинской части на Житомирщине по факту смерти мобилизованного Владимира Хомы не проводили. Причина? В Офис не поступали жалобы от лиц, на которых распространяется действие Закона Украины «О Военном омбудсмене».
Начальница управления информационной политики и международного сотрудничества Офиса Ирина Мазур объяснила: Офис не наделен полномочиями проводить досудебное расследование или давать уголовно-правовую квалификацию действиям лиц. Его функция – рассмотрение жалоб военнослужащих, проведение проверок, истребование необходимой информации и документов, требование устранить выявленные нарушения. Если при рассмотрении жалобы обнаруживаются признаки уголовного правонарушения, об этом незамедлительно сообщают правоохранительные органы.
Это важное разъяснение. Многие ожидают от Военного омбудсмена функций следователя, но закон отводит ему совсем другую роль. Кстати, с начала работы – а это с 27 января 2026 года – Офис получил более 10 тысяч жалоб. Обращения от военнослужащих воинской части на Житомирщине составляют менее 0,05% от общего количества. Цифра небольшая, но за каждой из них стоят реальные судьбы.
Почему это дело выходит за рамки одной трагедии
Смерть мобилизованного на следующий день после призыва – это не просто отдельный трагический случай. Это симптом более глубоких проблем в мобилизационной системе. Когда человека с серьезной болезнью сердца признают годным к службе – возникают вопросы к работе ВВК. Когда семье не сообщают о смерти и отказывают в доступе к документам – это уже вопрос человечности и прозрачности всей системы.
И самое острое: когда тело имеет следы, не согласующиеся с официальной версией смерти, это требует не просто проверки, а полноценного, беспристрастного расследования. Именно на этом и настаивает омбудсмен.
Получит ли семья Владимира Хомы ответы на свои вопросы? Установят ли настоящие обстоятельства его гибели? От этого зависит не только справедливость для одной семьи. От этого зависит, смогут ли другие украинцы доверять государственным институтам в самые драматичные моменты своей жизни. И пока идет расследование, общество ждет – не оправданий, а честных ответов.
