Сроки давности в антимонопольных делах – это не просто формальность, которую можно игнорировать. Это реальный правовой инструмент, способный похоронить даже самое тщательно подготовленное решение Антимонопольного комитета. Именно так и случилось в деле № 904/3067/25, где Верховный Суд окончательно подтвердил: привлекать предпринимателя к ответственности через семь лет после событий – незаконно.
Давайте разберёмся, что же там произошло.
Суть конфликта: торги, заявление конкурента и семь лет ожидания
В феврале 2018 года ФОП Хлебников Р.В. принял участие в публичных торгах. Вместе с ним состязались ещё трое участников. Сделку по результатам так и не заключили – казалось бы, история закончилась.
Но не для Антимонопольного комитета.
В марте 2018 года один из других участников – ФОП Дараган О.М. – подал заявление о возможном сговоре между Хлебниковым и ещё одним участником. Коллегия АМК дала поручение провести проверку. И дальше началось то, что суды впоследствии назовут «состоянием длительной правовой неопределённости».
Распоряжение о начале рассмотрения дела АМК выдал аж 3 февраля 2023 года – почти через пять лет после первого поручения. А само решение о наложении штрафа административная коллегия приняла 8 апреля 2025 года. С момента торгов до финального вердикта прошло более семи лет.
Что увидел АМК в действиях участников
Коллегия АМК нашла немало совпадений между двумя участниками – ФОП Хлебниковым и ФОП Дядей С.А.:
– предложения оба загрузили в систему 9 февраля 2018 года с разницей в семь минут;
– для входа в систему и подачи документов использовали один IP-адрес;
– оплату за участие в торгах провели в один день через счета в ПриватБанке, причём вход в систему «Клиент-Банк» осуществлялся с того же IP-адреса;
– в тендерных предложениях обнаружили одинаковые грамматические ошибки и общие графические дефекты на отсканированных копиях;
– файлы имели идентичные технические характеристики, что указывало на использование одного программного обеспечения.
На первый взгляд – картина довольно убедительная. АМК квалифицировал действия по пункту 4 части второй статьи 6 и пункту 1 статьи 50 Закона Украины «О защите экономической конкуренции» как антиконкурентные согласованные действия, исказившие результаты торгов. На Хлебникова наложили штраф в 34 000 гривен.
Но суды посмотрели на дело под другим углом.
Почему суды встали на сторону предпринимателя
Первое, что бросилось в глаза – сроки. Хозяйственный суд Днепропетровской области, а затем и Центральный апелляционный хозяйственный суд обратили внимание на несколько ключевых моментов.
Все доказательства, собранные АМК, касались исключительно февраля 2018 года. Никаких новых фактов за последующие годы не появилось. Запросы и пояснения 2023-2025 годов – это лишь процессуальные документы, а не свежие доказательства сговора.
Второй момент – заявление ФОП Дарагана, ставшее основанием для всего расследования, по закону должно было быть рассмотрено в течение 30 дней (или 60 дней – если срок продлить). Никаких решений о продлении АМК не принимал. Следовательно, предельный срок для начала рассмотрения дела истёк ещё 22 апреля 2018 года. А распоряжение издали аж в 2023-м. То есть за пределами законной процедуры.
И третий, решающий момент – собственно сроки давности в антимонопольных делах. Статья 42 Закона Украины «О защите экономической конкуренции» чётко устанавливает: субъекта хозяйствования нельзя привлечь к ответственности, если прошло пять лет со дня нарушения. Торги состоялись в феврале 2018 года. Пятилетний срок истёк в феврале 2023-го – ещё до того, как АМК принял своё решение.
Что сказал Верховный Суд
Верховный Суд в постановлении от 2 июля 2026 года полностью поддержал позицию нижестоящих инстанций. И здесь важно понять логику суда – она не сводится к простому подсчёту календарных дней.
Ключевой аргумент АМК звучал так: течение срока давности приостанавливается на время рассмотрения дела (часть вторая статьи 42). Иными словами – пока мы рассматривали, срок не шёл. Логично? На первый взгляд – да. Но Верховный Суд напомнил: приостановление срока давности не может отменять или подменять собой сам пятилетний срок, предусмотренный частью первой этой же статьи. Это разные правовые механизмы, и один не восстанавливает другой.
«Рассмотрение дела» и «срок давности» – понятия не тождественные. К слову, первое не реанимирует второе, если оно уже истекло. В этой конкретной ситуации все фактические обстоятельства относились к 2018 году, новых доказательств не появилось, а расследование длилось без объективных на то причин.
Суд также сослался на принцип «надлежащего управления». Государственные органы обязаны действовать своевременно и последовательно, особенно когда речь идёт об имущественных правах лиц. Семь лет для расследования одной закупки с ограниченным кругом участников – это не тщательность, а бездействие, нарушающее права субъектов хозяйствования.
Отдельно Верховный Суд подчеркнул: длительное разбирательство создало для предпринимателя состояние правовой неопределённости. За семь лет теряются доказательства, стираются детали, слабеет возможность полноценной защиты. Это нарушает баланс сторон – АМК имел сколько угодно времени на сбор информации, а предприниматель годами жил под угрозой санкций.
Кстати, суды заметили ещё одну любопытную деталь: расследование проводили лишь в отношении двух участников – тех самых, кого упомянул в заявлении ФОП Дараган. Остальные участники тех же торгов остались без внимания. Это вызывает вопросы об объективности и полноте расследования.
Дискреция АМК: где проходит граница
Коллегия судей также высказалась насчёт дискреционных полномочий Антимонопольного комитета. Да, АМК вправе по своему усмотрению определять, как и сколько собирать доказательства. Но это усмотрение не безгранично.
Дискреция не может быть произвольной. Она ограничена Конституцией, законами, принципом верховенства права. Если закон прямо не устанавливает конкретный срок для определённых действий – это не значит, что дозволено всё и на любой срок. Пределы усмотрения должны быть минимально достаточными.
Честно говоря, позиция суда здесь предельно прагматична: отсутствие нормативно закреплённых сроков для сбора информации на стадии выявления признаков нарушения не делает этот процесс бесконечным. Иначе рушится равновесие между целью защиты конкуренции и правами предпринимателя.
Почему это дело важно для бизнеса
Кейс по делу № 904/3067/25 показывает: сроки давности в антимонопольных делах – реально работающий механизм защиты. И суды готовы его применять, даже когда речь идёт о настоящих совпадениях в документации участников торгов.
Если АМК годами тянет с расследованием, не собирает новых доказательств, нарушает процедурные сроки рассмотрения заявлений – его решение можно успешно обжаловать. И аргумент «мы же государственный орган, у нас дискреция» здесь не сработает.
Закон Украины «О защите экономической конкуренции» охраняет конкуренцию, но делает это в пределах, которые не позволяют забывать о правах тех, кого проверяют. Пять лет – это граница. И Верховный Суд чётко дал понять: переступать её нельзя, даже если очень хочется.
Для самого же Антимонопольного комитета это постановление – сигнал о том, что суды будут проверять не только содержание решений, но и процедуру их принятия. А понимание того, как работают сроки давности в антимонопольных делах, сегодня становится критически важным для обеих сторон – и для тех, кто проверяет, и для тех, кого проверяют.
