Что нужно для обвинения по ст. 336 УК Украины? Может ли обычная расписка стать тем доказательством, которое отправит человека за решётку на три с половиной года? Именно эти вопросы оказались в центре дела № 678/1251/24, которое недавно рассмотрел Верховный Суд. И его ответ получился довольно жёстким – да, может.
Давайте разберём эту историю без юридического тумана. Потому что она многое объясняет о том, как сегодня работает правосудие по делам об уклонении от мобилизации.
Что произошло: три факта вместо двадцати страниц
В июле 2024 года военнообязанный мужчина прошёл военно-врачебную комиссию. Его признали годным к службе. В тот же день, 16 июля, сотрудники территориального центра комплектования вручили ему «боевую» повестку – явиться 29 июля в 6:00 для отправки в воинскую часть.
Мужчина расписался. Но не пришёл.
В суде он не отрицал ни получения повестки, ни своей подписи в расписке. Объяснял просто: родился в Казахстане, по национальности белорус, поэтому не обязан защищать Украину. Украинским языком, дескать, не владеет, содержания документов не понимал.
Суд первой инстанции признал его виновным по ст. 336 Уголовного кодекса Украины и назначил 3 года 6 месяцев лишения свободы. Апелляция оставила приговор без изменений. Дальше была кассация.
О чём спорили: расписка как камень преткновения
Защитник в кассационной жалобе настаивал на очевидной, казалось бы, вещи: в деле нет ни приказа о мобилизации, ни мобилизационного распоряжения, ни повестки как отдельного документа. Есть только расписка. А расписка, по логике защиты, не предусмотрена Постановлением Кабмина № 560 от 16 мая 2024 года как способ оповещения военнообязанных. Следовательно, это ненадлежащее доказательство. Следовательно, нет состава преступления.
Звучит логично, правда? Но Верховный Суд посмотрел на ситуацию иначе.
Что сказал Верховный Суд: главное – факт, а не форма
Коллегия судей Кассационного уголовного суда напомнила базовую вещь, о которой часто забывают. Обязанность явиться по вызову в ТЦК установлена не повесткой как бумажкой, а Законом Украины «О воинской обязанности и военной службе». Повестка – это всего лишь оповещение. Инструмент. Способ донести информацию. Не более.
Для квалификации по ст. 336 УК Украины нужно доказать два простых факта: лицо получило повестку и не явилось без уважительных причин. Как именно вы зафиксировали факт вручения – распиской, видеозаписью, показаниями свидетелей – это уже вопрос доказательной базы, а не юридической квалификации.
И здесь сработал принцип, закреплённый в ст. 94 Уголовного процессуального кодекса Украины: ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы. Суд оценивает всё в совокупности. А в совокупности было немало: расписка с подписью обвиняемого, выписка из Журнала вручения мобилизационных распоряжений, показания трёх сотрудников ТЦК, поимённый список с отметкой о неприбытии, и – что особенно важно – признание самого обвиняемого, который не отрицал факта получения повестки.
Языковой вопрос: почему аргумент «не понимал» не сработал
Отдельная линия защиты – незнание украинского языка. Мол, подписал, не понимая, что подписывает. Однако суд обратил внимание на несколько красноречивых деталей.
Мужчина более 13 лет живёт в Украине, состоит в гражданском браке с украинкой, работает охранником – и его работодатель подтвердил, что общается с ним на украинском. К тому же в уголовном производстве для обеспечения его прав привлекли переводчика на всех стадиях. Поэтому уровень владения языком признали достаточным для устного понимания того, что ему вручают повестку и для чего.
Но был ещё один нюанс, который окончательно добил эту линию защиты. Мужчина прямо заявлял в суде: «Я не обязан брать в руки оружие и защищать Украину, потому что родился в Казахстане». То есть он не просто «не понял» – он принципиально не желал служить. А это уже сознательный выбор, а не языковая проблема.
Почему это решение важно для всех
Коллегия сослалась на правовую позицию, высказанную ещё в постановлении Кассационного уголовного суда от 28 января 2020 года по делу № 759/5435/16-к. Там говорится о том же: для доказанности вины по ст. 336 Уголовного кодекса Украины обязательным является установление данных о вручении повестки или об отказе от её получения.
И здесь важный момент, который стоит запомнить. Защитник ошибочно отождествил два разных понятия: доказательство факта вручения повестки (расписка) и основание для самого вызова (приказ, мобилизационное распоряжение). Это не одно и то же. Расписка доказывает, что вызов состоялся и лицо о нём знало. А основания для вызова – это уже другой уровень документации.
Суд также отклонил доводы о нарушении права на защиту. На протяжении всего производства интересы обвиняемого представляли профессиональные адвокаты – сначала по назначению, затем по самостоятельно заключённому соглашению. Ни разу, кроме как в апелляции, он не заявлял о неэффективной защите и не просил заменить защитника.
К слову, проверили и аргумент об отсутствии гарантий участия в апелляционном рассмотрении. Оказалось, что обвиняемый и его новый защитник лично явились в суд, а предыдущему адвокату и переводчику обеспечили видеоконференцсвязь. Так что понять, какие именно гарантии якобы не обеспечили, суд так и не смог – в кассационной жалобе об этом не было сказано ни слова.
Что из этого следует
Решение Верховного Суда по делу № 678/1251/24 – это не просто отказ в удовлетворении кассационной жалобы. Это очередное напоминание о том, как работает логика уголовного преследования по ст. 336 УК Украины. Факт получения повестки плюс неявка без уважительных причин – вот формула, которой достаточно для обвинительного приговора. И неважно, оформлена ли эта повестка распиской, зафиксирована в журнале или подтверждена свидетелями. Важно, что факт вручения доказан.
А расписка с вашей подписью – это уже не просто бумажка. Это доказательство, которое в сочетании с другими материалами дела вполне способно стать основанием для реального срока. И Верховный Суд только что это подтвердил.
