Удар по Александровке в Донецкой области произошёл утром 23 сентября. Российская авиация сбросила на посёлок четыре бомбы. Погибли пятеро человек, ещё шестеро получили ранения, а судьба семерых жителей до сих пор неизвестна. Ниже – что именно разрушено, как такие атаки оценивают с точки зрения права и на что могут рассчитывать пострадавшие.
Что случилось около десяти утра
Примерно в 10:00 российские войска сбросили на посёлок четыре авиационные бомбы. Один многоэтажный дом разрушен полностью. Взрывная волна и обломки задели соседние кварталы, поэтому разрушения оказались куда шире точки попадания.
Повреждения получили:
- 11 многоэтажных домов;
- 42 частных дома;
- детский сад;
- магазин;
- административное здание;
- шесть автомобилей.
Согласитесь, этот список мало похож на «точечный удар по военной цели». Тут и жилой массив, и дошкольное учреждение, и гражданская инфраструктура. Каждый такой эпизод имеет две плоскости: человеческую трагедию и правовую квалификацию.
Чем именно бьют по жилым кварталам
Четыре бомбы за один заход – это, как правило, управляемые авиабомбы, известные как КАБы. Их сбрасывают с самолётов, которые держатся в стороне от зоны действия украинской противовоздушной обороны. Дальность планирования у современных модификаций доходит до нескольких десятков километров, так что носитель остаётся вне досягаемости.
Отсюда и характер разрушений. Точность у таких боеприпасов далеко не снайперская, а мощность боевой части измеряется сотнями килограммов. Промах на несколько десятков метров превращает попадание по условной цели в удар по жилому кварталу. Для посёлка вроде Александровки это означает разрушения в радиусе нескольких улиц.
Спасательная операция и цифры, которые меняются
Спасатели начали разбирать завалы практически сразу после атаки. Работы не останавливали: людей продолжали искать живыми, параллельно расчищали территорию и ликвидировали последствия удара.
Позже стало известно, что число погибших в результате удара по Александровке выросло до пяти. О шестерых раненых сообщили отдельно, и их количество могло измениться – в первые часы после обстрела данные почти всегда неполные. По предварительной информации, под завалами оставались семеро человек. Среди них – двое детей, родившихся в 2024 и 2025 годах. Фактически младенцы.
Тут важный момент, который часто теряется в новостях. Пока идёт поисково-спасательная операция, ни одна цифра не является окончательной. Именно поэтому следователи фиксируют всё буквально по часам: время удара, тип вооружения, количество попаданий, характер разрушений. Эти мелочи потом становятся доказательной базой.
Почему это квалифицируют как военное преступление
Международное гуманитарное право держится на простом принципе: воевать можно только с военными целями. Гражданские люди и гражданские объекты – жилые дома, школы, садики, больницы, магазины – не могут быть сознательной целью. Это принцип разграничения, закреплённый в статьях 51 и 52 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям 1977 года. Статья 53 Четвёртой Женевской конвенции прямо запрещает уничтожение собственности, если этого не требует военная необходимость.
Второй принцип – пропорциональность. Даже если рядом действительно был какой-то военный объект, ущерб гражданским не может быть чрезмерным по сравнению с ожидаемым военным преимуществом. Сбросить четыре авиабомбы на жилой массив – это всегда непропорционально.
В Украине такие эпизоды расследуют по статье 438 Уголовного кодекса – нарушение законов и обычаев войны. На международном уровне аналогичные деяния охватывает статья 8 Римского статута Международного уголовного суда. Обе нормы описывают одну и ту же логику: умышленное нападение на гражданское население или гражданские объекты является преступлением, а не «сопутствующими потерями».
Отдельно стоит сказать о детском саде. Образовательные учреждения имеют усиленную защиту, и даже угроза нападения на них требует отдельных мер предосторожности от атакующей стороны. Здесь же речь идёт об обычном посёлке, где никаких военных объектов не было.
Кто и как фиксирует последствия
Каждый удар по Александровке и по другим городам влечёт большой объём следственной работы. Прокуроры и следователи документируют попадания, опрашивают свидетелей, собирают обломки и анализируют тип боеприпаса. Параллельно работают взрывотехники и судебно-медицинские эксперты.
Дальше материалы могут попасть в международные институты. Международный уголовный суд уже выдавал ордера на арест за удары по энергетической инфраструктуре Украины, так что подобные дела не остаются чисто национальным вопросом. Сколько времени займёт каждое из них, никто не прогнозирует. Но сама фиксация имеет значение уже сейчас.
Что даёт Реестр убытков
В Гааге работает Реестр убытков, нанесённых агрессией России против Украины. Это не суд и не фонд выплат, а база данных о потерях. Заявления туда подают по разным категориям: повреждённое или уничтоженное жильё, ранения, потеря близких, вынужденное перемещение.
Ещё раз о ключевом слове – «Реестр». Он фиксирует требования, а не выплачивает деньги сразу. Механизм компенсаций ещё прорабатывают, и быстрых выплат ждать не стоит. Зато заявление создаёт официальный след: ваша потеря входит в систему, а не остаётся частной болью без юридического подтверждения. Пострадавшие от удара по Александровке подают заявления по тем же правилам, что и жители других обстрелянных городов.
Что делать людям, чьи дома пострадали
Если ваше жильё повреждено, первое правило – не полагаться на память и не откладывать. Вот примерный порядок действий:
- Сфотографируйте и снимите на видео всё: фасад, комнаты, трещины, выбитые окна, уничтоженные вещи. Снимки должны быть с датами.
- Обратитесь в полицию и в местную власть. Нужно официальное обращение, а не устная жалоба в коридоре.
- Дождитесь обследования комиссией. Именно её акт определяет степень повреждений и, соответственно, дальнейшие выплаты или компенсацию.
- Храните все документы: справки о лечении, чеки на ремонт, свидетельства, выписки. Они пригодятся и для государственных программ, и для заявления в Реестр убытков.
- Если пострадал близкий человек – не стесняйтесь обращаться за правовой помощью. Бесплатные консультации дают и юридические клиники, и общественные организации.
Отдельная тема – государственные программы. Ремонт повреждённого жилья компенсируют через «єВідновлення», а вместо полностью уничтоженного выдают жилищный сертификат по программе «єВідшкодування». Обе работают через приложение «Дія», и заявление там подаётся в несколько кликов. Условие одно: право собственности должно быть подтверждено документами.
Родные и близкие погибших вправе подать заявление о преступлении и присоединиться к делу как потерпевшие. Родственные связи здесь доказывают документально – свидетельством о рождении, о браке или решением суда.
Об Александровке будут говорить ещё долго. Но самое важное происходит не в новостных заголовках, а в кабинетах следователей и в заявлениях, которые люди подают на руинах собственных домов. Каждая подпись под таким документом – кирпич в будущую ответственность.
