Возврат апелляционной жалобы из-за формальной мелочи может лишить человека реального доступа к правосудию. Именно на эту проблему обратил внимание Верховный Суд в деле № 759/11699/24, рассмотрев жалобу отца, которому вернули апелляцию на определение о закрытии производства.
История началась с обычного, на первый взгляд, семейного вопроса. В июне 2024 года мужчина подал иск об определении места жительства дочери. Брак с бывшей женой расторгли ещё в 2023 году, а общий ребёнок с декабря того же года живёт вместе с отцом. Он утверждал, что мать не участвует в воспитании, и просил суд официально закрепить, что дочь остаётся с ним.
Всё вроде бы шло к мирному финалу. Мать иск признала полностью. Орган опеки и попечительства Святошинской районной в городе Киеве государственной администрации подтвердил: фактического спора между родителями нет. То есть взрослые договорились, с кем будет жить ребёнок, и просто хотели зафиксировать это решением суда.
Но дальше начались процессуальные повороты. В январе 2026 года отец через систему «Электронный суд» подал заявление об изменении предмета и оснований иска, дополнив требования. Он просил определить его управителем имущества, которое принадлежит малолетней дочери. Святошинский районный суд города Киева это заявление оставил без рассмотрения – его подали уже после закрытия подготовительного производства.
В тот же день суд первой инстанции закрыл производство по делу. Логика была простой: раз родители не спорят и ребёнок уже живёт с папой, спора нет, значит, рассматривать нечего. Формально это соответствует пункту 2 части первой статьи 255 Гражданского процессуального кодекса Украины.
Отец с таким финалом не согласился и подал апелляционную жалобу. Тут и началась главная проблема, которая в итоге дошла до Верховного Суда.
Киевский апелляционный суд сначала оставил жалобу без движения. Коротко напомню, что это означает. Когда суд видит, что жалоба оформлена не по правилам, он не отбрасывает её сразу, а даёт время исправить недостатки. И только если человек этого не сделал, жалобу признают неподанной и возвращают.
Причин для оставления без движения было две: требовалась новая редакция ходатайства о восстановлении срока, а ещё доказательства отправки копии жалобы и приложений ответчице. Отец направил новую редакцию ходатайства, но, по мнению апелляционного суда, так и не доказал, что отправил копию жалобы именно матери ребёнка. Суд увидел, что он повторно направил документы третьему лицу по делу, а ответчице якобы нет.
В результате 03 июня 2026 года апелляционный суд признал жалобу неподанной и вернул её. Именно такой возврат апелляционной жалобы и стал предметом кассационного обжалования.
Честно говоря, на первый взгляд всё выглядит логично: не выполнил требование – получи возврат апелляционной жалобы. Но Верховный Суд копнул глубже и увидел детали, которые меняют картину.
Отец утверждал, что копию жалобы он ответчице передал. И не как-то абстрактно, а лично, ведь бывшая жена живёт в соседнем доме. В подтверждение он предоставил расписку от 22 мая 2026 года, написанную ею собственноручно. В ней она подтвердила получение материалов апелляционной жалобы. К тому же жалобу направили ей на электронную почту, и скриншоты этих отправлений тоже были в деле.
Тут важный момент. Ответчица не имела зарегистрированного электронного кабинета в ЕСИТС. Поэтому вариант с отправкой через систему был для отца просто недоступен, и он выбрал другие законные способы уведомления.
Верховный Суд напомнил, что апелляционная жалоба подавалась в электронной форме. Согласно пункту 2 части четвёртой статьи 356 Гражданского процессуального кодекса Украины, в таком случае к жалобе прилагаются доказательства отправки её копии другим участникам. В деле же были и скриншоты электронной почты, и письменная расписка матери.
И вот тут обнаружилась главная ошибка апелляционного суда. Он просто констатировал, что доказательств отправки ответчице нет, но не объяснил, почему отклоняет те доказательства, которые отец предоставил. А это уже существенно.
Согласно части первой статьи 82 Гражданского процессуального кодекса Украины обстоятельства, которые признаёт участник дела, не нуждаются в доказывании. Разве что суд имеет обоснованное сомнение в их достоверности или добровольности признания. Мать сама написала, что получила жалобу. Апелляционный суд это заявление проигнорировал и никаких сомнений не высказал.
Верховный Суд напомнил о статье 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая гарантирует право на справедливый суд. Европейский суд по правам человека неоднократно подчёркивал: право на доступ к правосудию должно быть не только формальным, а реальным и эффективным.
Ключевое слово здесь – «чрезмерный формализм». В практике ЕСПЧ это понятие описывает ситуацию, когда суд толкует процессуальную норму настолько узко, что заявитель фактически теряет возможность рассмотрения дела по существу. Представьте, что вы принесли папку со всеми документами, а вас разворачивают лишь потому, что скрепка не того цвета. Звучит абсурдно, но именно так иногда выглядит чрезмерный формализм в суде.
Процессуальные требования, конечно, существуют не для красоты. Они удерживают судебный процесс в разумных рамках и не дают ему превратиться в хаос. Но когда формальность становится самоцелью и блокирует рассмотрение дела об интересах ребёнка, это уже не дисциплина, а препятствие.
Верховный Суд отменил определение Киевского апелляционного суда от 03 июня 2026 года. Дело направили в апелляционную инстанцию, чтобы там решили вопрос об открытии апелляционного производства. То есть отец получил ещё один шанс добиться пересмотра, а не просто быть отброшенным из-за технической недоработки.
Это дело – хороший пример того, что даже в мелких процессуальных вопросах суд должен объяснять, почему отклоняет доказательства. Иначе возврат апелляционной жалобы превращается из инструмента порядка в инструмент отказа в доступе к правосудию.
