Зенитный FPV-дрон поразил новейший российский ударный вертолет Ми-28 прямо в воздухе. Работу выполнили бойцы 115-й отдельной механизированной бригады, они же поделились видеозаписью.
На опубликованных кадрах видно, как беспилотник стремительно сближается с вражеской целью. Дальше – удар. Все занимает считаные секунды, хотя за этими секундами стоят месяцы тренировок оператора и немало неудачных попыток. Об этом эпизоде и поговорим спокойно, без лишнего пафоса.
Что такое FPV-дрон и почему воздушная цель – отдельная история
Аббревиатура FPV расшифровывается как first person view, то есть вид от первого лица. Оператор сидит в укрытии, надевает очки и видит картинку с камеры аппарата так, будто сам находится внутри. Управляет он джойстиком, как в видеоигре. Только цена ошибки здесь вполне реальная.
Долгое время такие дроны охотились в основном на наземные цели: танки, боевые машины пехоты, грузовики, пехоту в окопах. Небо оставалось вотчиной зенитных ракет и переносных комплексов. Зенитный FPV-дрон ломает эту логику. Он в десятки раз дешевле ракеты, а запустить его можно с того же места, откуда взлетают обычные камикадзе.
Работает это только при прямой видимости. Аппарат летит по видеоканалу, и как только сигнал пропадает, оператор слепнет. Поэтому перехват в воздухе – всегда тонкая операция на грани.
Почему вертолет – сложная цель
Вертолет не стоит на месте. Он идет на скорости, меняет высоту, прячется за рельефом, резко разворачивается. У оператора короткое окно, когда цель находится в поле зрения камеры. Промах означает потерю дрона и еще один заход.
Добавьте сюда скорость самого беспилотника, вибрацию, задержку видеосигнала и ветер. Каждый из этих факторов сдвигает точку удара. Именно поэтому попадание в вертолет до сих пор считается скорее исключением, чем рутиной.
Зачем вертолеты вообще подлетают близко
Ударный вертолет бесполезен вдали от поля боя. Ему нужно подойти на дистанцию пуска, зависнуть или выполнить горку, выпустить ракеты и уйти. Российские экипажи часто работают по так называемой кабрирующей схеме: подскок, пуск неуправляемых ракет по площадям, быстрый уход вниз.
Именно эти секунды подскока и ловят операторы. Борт на мгновение оказывается открытым, теряет скорость и становится видимой точкой на экране. Дальше все решает реакция.
Как готовят такие перехваты
Поднять дрон в воздух и ждать – не работает. Операторы заранее изучают маршруты, по которым ходят вражеские борта, и выбирают позиции на вероятных направлениях подлета. Часто работают в паре: один ведет аппарат, второй следит за небом и предупреждает о появлении цели.
Бывает, что на один удачный вылет уходит несколько дней ожидания. За это время меняют точку, проверяют связь, гоняют аппарат на разных режимах. Скучная, если честно, работа, но именно она делает результат возможным.
Что это была за машина
Ми-28 – российский ударный вертолет, который в россии называют Ночной охотник. Его создавали для охоты на бронетехнику: 30-миллиметровая пушка, управляемые ракеты, бронированная кабина, экипаж из двух человек. Машина стоит миллионы долларов, а пилотов для нее готовят годами.
Потеря такого борта – это не просто минус одна единица техники. Это убытки, которые сложно быстро покрыть, и сигнал другим экипажам, что небо у линии фронта уже не такое безопасное.
Экономика обмена
Посчитайте сами. Цена такого аппарата измеряется сотнями, реже тысячами долларов. Цена ударного вертолета – миллионами. Даже если на одну удачную атаку приходится несколько неудачных попыток, соотношение расходов остается не в пользу врага.
Но дело не только в деньгах. Один перехваченный борт заставляет вражеских пилотов летать осторожнее, держаться дальше от передней линии и тратить топливо на лишние маневры. Вертолет, который боится подлететь ближе, выполняет свою работу хуже. А это уже спасенные жизни на передовой.
Что противопоставляет противник
Ставку делают на радиоэлектронную борьбу. Глушат видеоканал, сбивают частоты, стараются оборвать связь между дроном и оператором. Плюс маскировка, полеты на предельно малых высотах и работа парами, когда один борт прикрывает другой.
Универсальной защиты тут нет. Любая помеха лишь повышает цену ошибки, но не отменяет саму возможность удара. Поэтому каждый такой перехват – это еще и проверка на прочность чужих схем.
На что обращать внимание, глядя такие видео
Записи обычно выкладывают сами подразделения. Официальное подтверждение от Генерального штаба может появиться позже, а может и не появиться вовсе. Стоит смотреть на детали: кто именно опубликовал запись, есть ли второй ракурс, подтверждают ли результат независимые источники.
Еще один момент – время и место. В коротких сообщениях их часто не указывают из соображений безопасности. Так что точную дату удара иногда выясняют уже постфактум, когда появляются сопутствующие данные. Для зенитного FPV-дрона это нормальная практика: сначала результат, потом официальные строки в сводках.
А пока есть то, что видно на кадрах. Дешевый аппарат с камерой снова заставил вражескую авиацию считаться с небом, которое она привыкла считать своим.
