Исключение из воинского учета по состоянию здоровья – процедура, которая, казалось бы, должна навсегда закрыть для человека тему военной службы. Однако дело № 138/36/24 доказывает: иногда даже это не гарантирует защиты от уголовного преследования. 30 июня 2026 года Верховный Суд принял решение, способное стать ориентиром для десятков похожих ситуаций.
Давайте по порядку. В октябре 2023 года мужчину вызвали в военкомат. Он отказался получать повестку и не явился 18 октября на сборный пункт для отправки в воинскую часть. Могилёв-Подольский районный суд Винницкой области 27 февраля 2024 года признал его виновным по статье 336 Уголовного кодекса Украины – уклонение от призыва на военную службу во время мобилизации. Приговор: три года лишения свободы. Винницкий апелляционный суд 2 сентября 2024 года оставил это решение без изменений.
На первый взгляд – стандартная история. Но был один нюанс, превращавший её в настоящую правовую головоломку.
Дело в том, что ещё 13 октября 1999 года призывная комиссия признала этого мужчину непригодным к военной службе по состоянию здоровья – со снятием с учёта. В 2000 году соответствующие отметки появились в его учётной карточке, временном удостоверении и даже в паспорте. Почти четверть века человек жил с убеждением, что армия для него – закрытая тема.
Защитник в кассационной жалобе настаивал: осуждённый не является субъектом преступления, предусмотренного статьёй 336 Уголовного кодекса Украины. Потому что он был исключён из воинского учёта, а значит – не военнообязанный. А если нет обязанности, нет и уголовной ответственности за её неисполнение.
Кто может быть субъектом преступления по статье 336 УК
Тут важный момент, который часто упускают из виду. Статья 336 Уголовного кодекса Украины сконструирована как бланкетная норма. Это означает, что для понимания её содержания нужно заглянуть в другие законы. А именно – в Закон Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации» и Закон Украины «О воинской обязанности и военной службе».
Анализ этих законов, в частности Закона Украины «О воинской обязанности и военной службе», даёт чёткую картину: обязанность явиться по призыву во время мобилизации возлагается только на военнообязанных или резервистов, состоящих на воинском учёте. Иными словами, преступление по статье 336 может совершить лишь специальный субъект. Человек, которого закон освободил от воинской обязанности, не может нести уголовную ответственность за уклонение от мобилизации.
И вот тут всплывает ключевой вопрос: был ли осуждённый на момент событий 2023 года военнообязанным?
Суды первой и апелляционной инстанций сказали: да, был. Их логика строилась на одном-единственном слове. В документах 1999 года значилось «снят с воинского учёта», а не «исключён». А в современном законодательстве это разные вещи: «снятие» – временное, «исключение» – окончательное. Следовательно, дескать, мужчина оставался военнообязанным.
Ловушка терминологии: когда одно слово решает судьбу
Верховный Суд посмотрел на это иначе. И вот почему.
До 31 июля 1999 года Закон Украины «О воинской обязанности и военной службе» вообще не содержал понятия «исключение из воинского учёта». В нём фигурировало лишь «снятие». Понятие «исключение» появилось только после вступления в силу изменений, внесённых Законом № 766, – именно 31 июля 1999 года.
Но это ещё не всё. Когда 13 октября 1999 года принималось решение о непригодности осуждённого, подзаконные акты Министерства обороны Украины всё ещё не отражали новой терминологии. Положение о военно-врачебной экспертизе, утверждённое приказом Министра обороны № 2 от 4 января 1994 года, в пункте 95 содержало исчерпывающий перечень решений, которые могли принять врачи. Среди них не было формулировки «непригоден к военной службе с исключением из воинского учёта». Было лишь – «непригоден к военной службе со снятием с воинского учёта».
Коллегия судей обратила внимание на красноречивую деталь: болезни, которые по тому Положению обусловливали непригодность «со снятием», – это, например, лепра или отсутствие конечностей. Иными словами, речь шла вовсе не о временном снятии, а об окончательном исключении из воинского учёта ввиду полной непригодности. Инструкция по воинскому учёту 1995 года тоже употребляла «снятие» для обозначения полной непригодности по состоянию здоровья.
Короче говоря, должностные лица военкомата в 1999–2000 годах просто пользовались теми формулировками, которые им давали действовавшие на тот момент подзаконные акты. Терминологию «исключение» и «снятие» синхронизировали значительно позже – аж в 2010 году, с принятием приказа Министра обороны № 660.
Суд подчеркнул: суть решения 1999 года заключалась в признании человека полностью непригодным к военной службе. То, что военкомат использовал «устаревший» термин «снятие» вместо нового «исключение», – следствие бюрократической медлительности, а не свидетельство временного характера решения. И эти недостатки государственного управления не могут толковаться против интересов человека – иначе возникло бы противоречие и со статьёй 58 Конституции Украины, и со статьёй 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.
А что с восстановлением статуса?
Ещё один серьёзный аспект дела: материалы уголовного производства не содержали никаких сведений о том, когда, на каком основании и по какой процедуре осуждённого вновь поставили на воинский учёт до октября 2023 года.
Коллегия судей также отметила: приказ Министра обороны № 262 от 27 апреля 2024 года действительно разрешил повторный медицинский осмотр для лиц, ранее признанных полностью непригодными. Но это изменение произошло уже после событий, за которые судили мужчину. А статья 5 Уголовного кодекса Украины чётко говорит: закон, ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет. Расширение полномочий военного управления в 2024 году не может задним числом превратить правомерное бездействие человека в преступление.
Прохождение медицинского осмотра в 2023 году само по себе тоже не опровергает отсутствия статуса военнообязанного. На октябрь 2023 года ни один закон не обязывал лиц, исключённых из воинского учёта по состоянию здоровья, повторно проходить ВЛК или восстанавливаться на учёте.
Что решил Суд
Верховный Суд частично удовлетворил кассационную жалобу защитника. Приговор Могилёв-Подольского суда от 27 февраля 2024 года и постановление Винницкого апелляционного суда от 2 сентября 2024 года отменены. Уголовное производство закрыли на основании пункта 2 части 1 статьи 284 УПК – ввиду отсутствия в деянии состава уголовного правонарушения.
Человека, проведшего в заключении больше двух лет, освободили из-под стражи. Презумпция сути над формой, которую применил Верховный Суд, оказалась сильнее бюрократической путаницы в терминах.
Это дело – не просто прецедент. Оно напоминание о том, что технические ошибки государственных органов не должны ломать человеческие судьбы. И что правовая оценка обязана отталкиваться от содержания решения, а не от того, каким словом его когда-то оформил военкомат.
