Конфискация имущества по ч. 3 ст. 436-2 УК – тема, которая вызывала немало споров в судебной практике последних лет. И вот Верховный Суд наконец расставил точки над «i» в деле № 686/3625/23, признав, что далеко не всегда это дополнительное наказание можно применять автоматически. Давайте разберёмся, что именно произошло и почему это решение важно для каждого, кто сталкивается с подобными обвинениями.
Что случилось в этом деле
Представьте себе ситуацию: человек имеет аккаунт в соцсети «Вконтакте» и сохраняет на своей странице видеоматериалы. Не комментирует, не распространяет через репосты, а просто сохраняет – мол, чтобы посмотреть позже. А потом приходит СБУ с обыском, и эти «сохранённые» материалы становятся основанием для уголовного дела.
Именно так произошло с фигурантом этого дела. По версии обвинения, он разместил на своей открытой странице в «Вконтакте» целый ряд видеороликов. В этих материалах содержалось оправдание вооружённой агрессии РФ против Украины, начатой в 2014 году, и героизация лиц, которые эту агрессию осуществляли. Специалисты называют это явление глорификацией – проще говоря, восхвалением тех, кто участвует в агрессии против собственной страны.
Местный суд признал мужчину виновным по двум статьям Уголовного кодекса Украины. По ч. 1 ст. 111-1 УК (коллаборационная деятельность) – лишение права занимать должности на 10 лет. А по ч. 3 ст. 436-2 УК – 5 лет лишения свободы с конфискацией всего принадлежащего ему имущества, кроме жилья.
Ключевое слово здесь – «конфискация». Именно эта часть приговора впоследствии и стала камнем преткновения.
Как двигалось дело
После приговора Хмельницкого горрайонного суда от 6 декабря 2024 года защита подала апелляцию. Апелляционный суд оставил приговор без изменений. Тогда сторона защиты пошла в Верховный Суд – и не прогадала.
Верховный Суд впервые рассмотрел это дело ещё в октябре 2025 года и вернул его на новое апелляционное рассмотрение. При повторном рассмотрении апелляция частично удовлетворила ходатайство защиты: освободила лицо от ответственности по ч. 1 ст. 111-1 УК в связи с истечением сроков давности, а уголовное производство в этой части прекратила на основании п. 1 ч. 2 ст. 284 Уголовного процессуального кодекса Украины.
А вот приговор по ч. 3 ст. 436-2 УК – 5 лет лишения свободы с конфискацией имущества – снова оставили без изменений. Защита вновь подала кассационную жалобу, и дело ушло на второй круг в высшую инстанцию.
Что решил Верховный Суд окончательно
15 июля 2026 года коллегия судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда приняла решение, которое можно назвать знаковым для этой категории дел.
Основную часть доводов защиты – о недоказанности вины, нарушении права на защиту, некачественной видеосвязи во время заседаний, отказе в допросе обвиняемого – суд отклонил. Виновность лица была подтверждена надлежащими доказательствами. В частности, судебно-лингвистической экспертизой, которая установила: в видеоматериалах действительно содержатся признаки оправдания агрессии РФ и глорификации её участников.
Не помогли и аргументы о «чистосердечном раскаянии». Коллегия судей напомнила устоявшуюся позицию: чистосердечное раскаяние – это не просто слова «я признаю вину». Это критическая оценка своих действий, их осуждение и конкретные шаги для исправления ситуации. А позиция вроде «я просто смотрел видео, ничью сторону не занимал» – нет, это не раскаяние. Совсем.
Впрочем, в одном ключевом моменте Верховный Суд всё же встал на сторону осуждённого. И этот момент – конфискация имущества.
Почему конфискация имущества по ч. 3 ст. 436-2 УК незаконна
Тут важен нюанс, который часто упускают из виду. Часть 2 статьи 59 Уголовного кодекса Украины чётко определяет, когда можно назначать конфискацию имущества. А именно:
– за тяжкие и особо тяжкие корыстные преступления;
– за преступления против основ национальной безопасности Украины и общественной безопасности (независимо от степени тяжести).
И только в случаях, прямо предусмотренных в Особенной части Уголовного кодекса Украины.
А теперь смотрим на ст. 436-2 УК. Это преступление против мира, безопасности человечества и международного правопорядка. Оно не относится ни к корыстным, ни к преступлениям против нацбезопасности. И хотя санкция ч. 3 этой статьи формально предусматривает конфискацию, применить её можно лишь при наличии корыстного мотива.
В этом деле корыстного мотива не было. Человек не зарабатывал на распространении видео, не получал денег от государства-агрессора. Он действовал из идеологических соображений. А значит, основания для конфискации имущества – отсутствуют.
Прокурор в судебном заседании, кстати, частично поддержал позицию защиты именно в этой части и согласился, что конфискацию применили необоснованно.
Что это означает на практике
Верховный Суд изменил предыдущие решения: исключил из приговора и определения указание о конфискации всего имущества. Лицо остаётся осуждённым по ч. 3 ст. 436-2 УК к 5 годам лишения свободы, но без дополнительного наказания в виде конфискации.
Это решение – важный сигнал для всех судов нижестоящих инстанций. Конфискация имущества не может быть автоматическим довеском к любому приговору. Она требует отдельного обоснования, и если корыстный мотив отсутствует – применять её нельзя.
Коллегия судей также напомнила: отсутствие досудебного доклада органа пробации не является безусловным основанием для отмены приговора. Равно как и перечисление 5000 гривен на ВСУ уже после осуждения не может существенно повлиять на назначенное наказание, особенно когда оно и так минимальное.
Это постановление Верховного Суда от 15 июля 2026 года по делу № 686/3625/23 окончательное и обжалованию не подлежит. И хотя сам осуждённый не избежал реального срока, прецедент с конфискацией имущества теперь будет работать в пользу других обвиняемых по аналогичным статьям – там, где государство не докажет, что человек получал выгоду от своих противоправных действий.
