Представьте ситуацию: должник дарит родственнику единственное имущество, чтобы избежать уплаты долга. Это классическая фраудаторная сделка – и Верховный Суд только что объяснил, как с ней бороться.
Именно такое дело рассматривала коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда – дело № 636/5079/21. Её выводы стоит знать каждому, кто имеет дело с должниками или сам оказался в роли кредитора.
Что произошло: история одного долга
В июне 2008 года банк «Надра» выдал кредит в размере 55 715 долларов США. Заёмщицей выступила женщина, а её знакомый стал поручителем по договору поручительства. Шли годы, кредит не погашался, и банк обратился в суд.
В феврале 2020 года Чугуевский городской суд взыскал солидарно с заёмщицы и поручителя более 85 тысяч долларов США и почти 126 тысяч гривен. Решение вступило в законную силу в ноябре того же года, но долг так и остался непогашенным.
Дальше – классика жанра. Банк передал право требования компании «Европартнер Финанс». Открыли исполнительное производство. И тут поручитель, дождавшись момента, когда арест с имущества сняли, 17 июля 2021 года подарил свою долю – 16/100 комплекса зданий – собственной дочери. Другого имущества у него попросту не было.
Компания-кредитор обратилась в суд с иском о признании договора дарения недействительным.
Фиктивный или фраудаторный? Ошибка, которую исправил Верховный Суд
Суды первой и апелляционной инстанций договор недействительным признали. Но сделали это, сославшись на статью 234 Гражданского кодекса Украины – то есть квалифицировали его как фиктивный.
В чём тут проблема? Фиктивная сделка – это когда стороны вообще не собираются исполнять договор, заключают его сугубо «для вида». А в нашем случае имущество реально передали дочери, она им пользовалась и вела предпринимательскую деятельность. Никакой фиктивности не было.
Верховный Суд чётко разграничил эти понятия. Если имущество фактически передали – квалифицировать договор как фиктивный невозможно. Вместо этого существует другая правовая конструкция – фраудаторная сделка.
Что такое фраудаторная сделка и почему это важно
Фраудаторная сделка – это договор, заключённый во вред кредитору. Его цель – спрятать имущество должника, чтобы сделать невозможным или серьёзно затруднить обращение взыскания. И Гражданский кодекс Украины даёт кредиторам вполне реальный инструмент для борьбы с такими действиями.
Верховный Суд сформулировал чёткую «формулу» фраудаторности: пункт 6 статьи 3 Гражданского кодекса Украины (принцип добросовестности) плюс статья 13 Гражданского кодекса Украины (запрет злоупотребления правом). Вместе эти две нормы дают достаточное основание, чтобы признать сделку недействительной.
Ключевое отличие от фиктивного договора именно в том, что для фраудаторного договора абсолютно неважно, состоялась ли реальная передача имущества. Важно совсем другое: стало ли невозможным в результате такой сделки обращение взыскания на имущество должника или уменьшился ли объём его активов.
Коллегия судей прямо указала: поручитель, ставший солидарным должником, не является абсолютно свободным в выборе вариантов своего поведения. Его действия не должны приводить к состоянию, в котором он становится неплатёжеспособным перед кредиторами.
На какие обстоятельства обращает внимание суд
В этом деле суды учли сразу несколько показательных моментов, помогающих распознать фраудаторную сделку.
Момент заключения договора. Дарение состоялось в июле 2021 года – когда уже существовало судебное решение о взыскании долга, и должник доподлинно о нём знал. Он сам подавал апелляционные жалобы, оспаривал замену взыскателя, жаловался на действия исполнителя. То есть был полностью осведомлён и о долге, и об исполнительном производстве.
Безвозмездность договора. Дарение – классический безвозмездный договор. Должник ничего не получил взамен, а его имущественная масса просто уменьшилась.
Контрагент по договору. Одаряемой стала дочь – близкий родственник. Сам по себе факт родственных связей не является нарушением, но в совокупности с другими обстоятельствами он существенно усиливает подозрения относительно истинной цели сделки.
И наконец – соотношение стоимости имущества и долга. Задолженность составляла более 85 тысяч долларов, а подаренная доля была единственным имуществом поручителя. Других активов, на которые можно было бы обратить взыскание, просто не существовало.
Что решил Верховный Суд и почему это важно
Верховный Суд изменил мотивировочную часть предыдущих решений. Договор дарения остался недействительным, но теперь с правильным правовым основанием – не как фиктивный, а именно как фраудаторный договор, совершённый вопреки принципу добросовестности и со злоупотреблением правом.
Суд также напомнил важную вещь: истец, не являвшийся стороной оспариваемого договора, имеет полное право обратиться в суд. Собственный интерес такого заинтересованного лица заключается в том, чтобы предмет сделки оставался в собственности должника – ведь от этого зависит реальная возможность удовлетворить свои требования.
Цитируя постановление Большой Палаты Верховного Суда от 4 февраля 2026 года по делу № 910/6654/24, коллегия судей подчеркнула: гражданско-правовой договор не может использоваться для уклонения от уплаты долга или исполнения судебного решения. Правопорядок не должен оставлять без реакции действия, которые хоть и не нарушают конкретных императивных норм, но являются очевидно недобросовестными.
Показательно, что суд обратился к Единому государственному реестру судебных решений и выяснил: в параллельном деле № 636/336/22 уже были признаны недействительными аналогичные договоры дарения, заключённые заёмщицей с той же дочерью. А стоимость ипотечного имущества оказалась несоизмеримой с размером долга. Картина сложилась целостная.
Кассационную жалобу поручителя удовлетворили частично – но не потому, что суд встал на его сторону, а потому, что исправил юридическую квалификацию. Результат для должника не изменился: договор дарения остался недействительным.
Формальная законность действий должника – это ещё не индульгенция. Если договор заключён с целью спрятать имущество от кредитора, суд может признать его недействительным именно по статьям 3 и 13 ГК Украины. Для этого не нужно доказывать фиктивность или искать нарушение какого-то конкретного запрета. Достаточно показать, что должник «употреблял право во зло».
