Грабёж в условиях военного положения – преступление, за которое Уголовный кодекс предусматривает от семи до десяти лет лишения свободы. А если он ещё и сопряжён с проникновением в жилище, ситуация для обвиняемого становится критической. Именно по такой квалификации Верховный Суд оставил в силе приговор жителю Мукачево, который посреди ночи залез в комнату продавщицы магазина «Дары леса» и открыто похитил её сумку с вещами и деньгами.
Постановление коллегии судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда от 13 апреля 2026 года по делу №354/1478/24 интересно тем, что Суд расставил точки над «i» сразу в нескольких спорных вопросах. Что считать жилищем для целей статьи 186 Уголовного кодекса Украины? Как военное положение влияет на квалификацию грабежа и можно ли путать квалифицирующий признак с отягчающим обстоятельством? Когда применяется статья 71 УК о совокупности приговоров? Давайте разбираться по порядку.
Ночной визит с последствиями на 8 лет
Фабула дела такова. 18 мая 2024 года около полуночи мужчина, находясь в состоянии алкогольного опьянения, поднялся по лестнице на второй этаж магазина «Дары леса» в селе Поляница Ивано-Франковской области. В комнате на втором этаже спала продавщица. Мужчина повредил замок входной двери, вошёл внутрь, увидел женскую сумку, схватил её – и направился прочь. Потерпевшая проснулась, словесно требовала вернуть вещи, но безуспешно. Злоумышленник скрылся.
В сумке находились деньги в размере 5995 гривен, сумка-кошелёк стоимостью 128,50 грн, сама сумка за 411 грн и два блокнота с рукописными записями. Всё вместе потянуло на 6534,50 грн.
Яремчанский городской суд Ивано-Франковской области приговором от 16 мая 2025 года признал мужчину виновным именно по ч.4 ст.186 УК – грабёж в условиях военного положения, совершённый повторно и сопряжённый с проникновением в жилище. Наказание – 7 лет 6 месяцев лишения свободы. А поскольку на момент приговора осуждённый ещё не отбыл наказание по предыдущему приговору Железнодорожного районного суда города Львова, по совокупности приговоров ему назначили окончательные 8 лет.
Ивано-Франковский апелляционный суд определением от 21 августа 2025 года оставил приговор без изменений. Дальше дело ушло в Верховный Суд.
Главная интрига: комната в магазине – это жилище?
Защита настаивала, что квалифицирующий признак «проникновение в жилище» не доказан. Мол, комната на втором этаже магазина не является жилищем в понимании уголовного закона, а значит, ч.4 ст.186 УК применена ошибочно.
Верховный Суд с этим категорически не согласился. Коллегия судей напомнила устоявшуюся практику: Уголовный кодекс Украины не связывает понятие жилища исключительно с правом собственности или официальным статусом помещения. Жилищем признаётся любое помещение, которое находится в фактическом владении лица и приспособлено для постоянного или временного проживания. Речь не о том, что написано в документах на здание, а о том, как помещение реально используется.
Потерпевшая проживала в этой комнате, спала там, хранила личные вещи. Всё это – признаки жилища. Помещение не перестаёт быть жилищем только потому, что оно находится в коммерческом здании.
Это, пожалуй, самый практический вывод из всего постановления. Особенно для дел, где речь идёт о комнатах в хостелах, бытовках, пристройках к магазинам или офисам. Статус жилища определяется фактическим использованием, а не строкой в техпаспорте.
Военное положение: тонкая грань между квалификацией и наказанием
Тут важный момент, который часто путают даже юристы. Осуждённый оспаривал применение квалифицирующего признака «в условиях военного положения», утверждая, что он не доказан. Верховный Суд объяснил принципиальную разницу.
Законом Украины №2117-IX от 3 марта 2022 года в статьи 185, 186, 187, 189, 191 УК был добавлен новый квалифицирующий признак – совершение преступления в условиях военного или чрезвычайного положения. Это часть состава преступления, которая определяет, по какой именно части статьи квалифицировать деяние. И это не то же самое, что отягчающее обстоятельство по статье 67 УК. Первое влияет на выбор части статьи, второе – на размер наказания в пределах уже выбранной санкции.
Суды первой и апелляционной инстанций не признавали военное положение отягчающим обстоятельством. Они просто констатировали факт: преступление совершено 18 мая 2024 года на территории Украины, где с 24 февраля 2022 года Указом Президента №64/2022 введено военное положение. Действие этого указа неоднократно продлевалось. Вот и всё – этого факта достаточно для квалификации грабежа в условиях военного положения по ч.4 ст.186 УК.
Почему сработала статья 71 УК
Отдельный камень преткновения – применение правил совокупности приговоров. Осуждённый считал, что раз предыдущий приговор ещё не вступил в законную силу, присоединять к новому наказанию неотбытую часть нельзя.
Но для статьи 71 Уголовного кодекса Украины ключевое значение имеет дата постановления приговора, а не вступления его в законную силу. Позиция Суда здесь чёткая и однозначная: новое преступление считается совершённым после постановления предыдущего приговора, даже если тот ещё обжалуется. Поэтому суд первой инстанции правильно частично присоединил неотбытое наказание.
Защитник при задержании: право, а не автоматическая обязанность
Осуждённый жаловался, что при задержании, опознании и осмотре места происшествия ему не обеспечили адвоката. Мол, это нарушение права на защиту.
Верховный Суд пояснил: Уголовный процессуальный кодекс не требует обязательного участия защитника непосредственно при задержании в порядке статьи 208 УПК. Задержание – неотложное действие. Право на защиту реализуется после фактического задержания: при первом допросе, вручении уведомления о подозрении и так далее. В этом деле осуждённый получил защитника в тот же день, когда его задержали, – через систему бесплатной правовой помощи.
К тому же обстоятельства, при которых участие защитника обязательно, исчерпывающе перечислены в статье 52 УПК. Ни одно из них не касалось этого осуждённого. Плюс в материалах дела нет упоминаний, что он сам просил назначить ему адвоката во время задержания или опознания.
Границы кассационного пересмотра: что осталось за скобками
Немало доводов осуждённого – о противоречивых показаниях свидетелей, разных версиях событий от потерпевшей, недостоверности доказательств – касались несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Но это основание для апелляционного, а не кассационного обжалования (статьи 409, 410, 411 УПК).
Кассационный суд проверяет исключительно правильность применения норм материального и процессуального права. Границы его полномочий очерчены статьями 433 и 438 УПК. Переоценивать доказательства или устанавливать новые обстоятельства он не может.
Именно поэтому большинство аргументов о качестве доказательственной базы были отклонены ещё на стадии определения предмета кассационного рассмотрения. А те, что касались процедурных нарушений, Суд проверил по существу – и не нашёл оснований для отмены приговора.
Кстати, любопытный штрих: осуждённый настаивал, что протокол опознания недопустим, поскольку статисты были разного возраста и внешности, а адвоката при этом не привлекли. Суды первой и апелляционной инстанций с этим не согласились: потерпевшая опознала мужчину не только по росту, но и по чертам лица, волосам и одежде. Опознание проводилось с участием понятых, которые заверили каждый лист протокола. А сам осуждённый даже в кассационной жалобе не привёл доводов о предвзятости понятых или потерпевшей.
Верховный Суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения, согласившись с квалификацией грабежа в условиях военного положения. Приговор вступил в законную силу. Восемь лет лишения свободы за ночной грабёж – финал, который ещё раз напоминает: военное положение не смягчает ответственности за корыстные преступления, а наоборот – делает её значительно суровее. И комната над магазином вполне может оказаться жилищем, если там спит человек.
