Специализированная антикоррупционная прокуратура пытается признать необоснованными активы бывшего заместителя начальника областного ТЦК и СП на сумму свыше 7,4 миллиона гривен. Иск подан в Высший антикоррупционный суд, и теперь экс-чиновнику, полковнику О. Драпинскому, предстоит объяснять, откуда у семьи взялись дорогие машины и недвижимость, записанные на родственников.
Механизм гражданской конфискации, который в обиходе часто называют «необоснованные активы», работает в Украине всего несколько лет. Суть его проста: если чиновник или бывший чиновник владеет имуществом, законность происхождения которого вызывает серьёзные вопросы, прокуратура может через суд потребовать взыскать это имущество в доход государства. И что важно – для этого не нужен обвинительный приговор по коррупционному преступлению. Гражданский иск рассматривают отдельно, по правилам Гражданского процессуального кодекса, где бремя доказывания законности своих доходов ложится на ответчика.
В деле против О. Драпинского САП указывает, что в течение 2021–2023 годов полковник приобрёл ряд активов, которые оформил не на себя, а на связанных лиц – отца, сестру и тёщу. Но пользовались этим имуществом он сам и его жена. Именно такая схема, по мнению прокуроров, должна была скрыть реального владельца и избежать декларирования.
Что именно попало под подозрение? Два автомобиля – MERCEDES-BENZ GL 350 CDI и NISSAN JUKE. Первый зарегистрировали на отца, второй – на сестру. При этом за рулём видели именно чиновника или его жену. А ещё есть жилой дом с земельным участком, оформленные на тёщу декларанта. Ирония в том, что формальные владельцы не имели доходов, которые позволяли бы такие покупки. Общая стоимость этих необоснованных активов, по оценке прокуратуры, превышает 7,4 млн грн.
Когда прокуроры взялись анализировать все официальные доходы семьи за спорный период, картина оказалась однозначной. Зарплаты, сбережения, выплаты – ничего из этого не покрывало расходов, которых требовала бы покупка двух иномарок и строительство дома. Чистого дохода просто не хватало. Поэтому САП и обратилась в суд с требованием признать активы необоснованными и взыскать их в доход государства.
Тут важный момент: если полковник не сможет убедить суд, что деньги были законными, государству отойдёт само имущество. А если его невозможно конфисковать в натуре (скажем, машину уже продали), то взыщут денежный эквивалент. Это не уголовная санкция, а гражданско-правовая мера, которая не влечёт судимости, зато бьёт по материальной основе незаконного обогащения.
Такой подход уже не раз использовали в Украине. Достаточно вспомнить несколько резонансных решений, когда через суд изымали квартиры, землю и автомобили у чиновников, которые не могли доказать источники своих доходов. Схема с регистрацией имущества на близких родственников – вообще классика. Но ирония в том, что именно она и помогает вскрыть незаконное происхождение. Ведь если мать, отец, сестра или тёща не имели реального бизнеса или наследства, а стали вдруг владельцами люксовых авто или коттеджей, это вызывает вопросы.
Интересно, что в этом деле нет речи о взятке или хищении. Прокуратура не обязана доказывать сам факт совершения коррупционного преступления. Достаточно показать очевидное несоответствие между образом жизни и законными доходами. Статья 290 ГПК Украины чётко говорит: если в ходе проверки обнаружены активы, которые принадлежат должностному лицу или его близким и значительно превышают их легальные поступления, суд может признать такое имущество необоснованным и забрать его в пользу государства.
Что это означает для самого Драпинского? Он оказался в ситуации, когда именно ему придётся раскрыть реальные источники средств: налоговые декларации, кредитные договоры, договоры дарения, наследство. Всё должно быть подтверждено документально. И если объяснения окажутся неубедительными, имущество перейдёт в собственность государства, а судебная практика получит ещё один прецедент.
Для обычного человека тут важно понимать: механизм необоснованных активов – это не про «отобрать всё, что плохо лежит». Это инструмент, который позволяет вернуть в бюджет средства и ценности, накопленные за счёт коррупции, даже если преступление не удалось доказать в уголовном процессе. И именно поэтому он вызывает столько споров среди юристов. Кто-то говорит о нарушении презумпции невиновности, а кто-то – о единственном эффективном способе борьбы с хроническим незаконным обогащением.
Высший антикоррупционный суд теперь должен оценить все доказательства. Процесс будет открытым, и, как водится в резонансных делах, к нему приковано внимание и журналистов, и общественности. Если иск удовлетворят, в бюджет может поступить свыше 7,4 млн грн – сумма, которую в масштабах страны, может, и не назовёшь колоссальной, но для Львовской области она ощутимая. А главное – это станет ещё одним сигналом, что оформление имущества на родственников больше не гарантирует безнаказанности.
Когда человек годами записывает дорогие покупки на маму или сестру, он часто думает, что перехитрил систему. Однако практика показывает: как только стороной входит САП с экономическим анализом и правом на гражданский иск, схема рассыпается. Остаётся дождаться решения суда. А оно, скорее всего, станет страницей в учебнике по антикоррупционному праву – независимо от того, каким будет финал.
