Представьте себе: компания владеет ценным активом – правом добывать гранит на Коростенском месторождении. Разрешение действует аж до 2032 года, его реальная стоимость – больше 32 миллионов гривен. А потом за считанные месяцы этот актив дважды перепродают за копейки, и в итоге он оседает у фирмы, которую создали за два с половиной месяца до сделки. Именно такую историю разбирал Верховный Суд в деле № 910/11526/24, и финал её оказался совсем не таким, на который рассчитывали стороны.
Давайте разберём эту историю подробно – она отлично показывает, как работает механизм ничтожной сделки, когда затрагиваются интересы государства.
Что случилось и почему это важно
Компания E.S. Mining Company Limited (Кипр) владела контрольным пакетом акций – 61,68% – Акционерного общества «Коростенский Карьер». Именно этот карьер имел специальное разрешение № 634 на добычу гранита на Коростенском (Стремигородском) месторождении в Житомирской области. Других разрешений у общества не было – то есть этот актив, по сути, составлял основу всего бизнеса.
Но в мае 2023 года ситуация резко изменилась. Решением СНБО, введённым в действие Указом Президента, к кипрской компании-акционеру, её единственному участнику (Smartdixi Limited) и конечному бенефициарному владельцу – гражданину, имеющему паспорта и Украины, и Российской Федерации – применили санкции. Среди ограничений: блокировка активов, запрет торговых операций, а также возможность аннулирования или приостановки специальных разрешений на пользование недрами.
Госгеонедра отреагировала оперативно – приказом от 15 июня 2023 года действие спецразрешения № 634 приостановили на пять лет. А дальше началось самое интересное.
Два договора за смешные деньги
В апреле 2024 года директор карьера Ярмолюк А.Н. – без какого-либо согласования с мажоритарным акционером – заключил договор купли-продажи прав на пользование недрами с ООО «Новел Пром». Цена сделки – 1 000 000 гривен. Напомню: реальная стоимость разрешения, по оценке Государственного информационного геологического фонда Украины, составляла 32 056 630 гривен. Разница – в 32 раза.
Несколько штрихов к портрету покупателя. Единственным участником и руководителем ООО «Новел Пром» за три дня до подписания договора стал гражданин, который ранее привлекался к административной ответственности за мелкое хулиганство (раскрасил краской вход в магазин, вылил ведро фекалий в помещении), а также имеет судимость за уголовный проступок – стрелял из пистолета «Форт-12Р» в окно квартиры, находясь в состоянии алкогольного опьянения.
Первая попытка переоформить разрешение на «Новел Пром» провалилась: Госгеонедра отказала, обнаружив, что конечные бенефициарные владельцы находятся под санкциями. Но со второй попытки, в октябре 2024 года, изменения в спецразрешение всё же внесли.
И сразу же – буквально в тот самый день, когда «Новел Пром» получил новый бланк разрешения, – компания продала эти права дальше. Покупателем стало ООО «Коростенская добывающая компания», созданное 7 августа 2024 года – всего за 75 дней до сделки. Цена второго договора: 2 100 000 гривен. В 15 раз меньше реальной стоимости.
Что сказали суды и почему отказали в иске
Истец – кипрская компания – просил признать оба договора недействительными. Он утверждал, что директор карьера действовал без согласия акционера, а сам актив пытались вывести из-под санкций.
Суды первой и апелляционной инстанций пришли к неожиданному выводу: в удовлетворении иска отказать, но при этом признать оба договора ничтожными – то есть недействительными в силу закона, без необходимости отдельного судебного решения об этом. И применить последствия, предусмотренные частью третьей статьи 228 Гражданского кодекса Украины: всё полученное сторонами по этим сделкам взыскать в доход государства.
Само спецразрешение конфисковали. С «Новел Прома» взыскали 2 100 000 гривен, с карьера – 1 000 000 гривен. Схема, которая должна была обойти санкции, закончилась полной потерей актива.
Верховный Суд с таким подходом согласился. И вот почему.
Почему сделку признали ничтожной: логика статьи 228 ГК Украины
Статья 228 Гражданского кодекса Украины – это особый инструмент. Она говорит: сделка, которая нарушает публичный порядок, является ничтожной. А что такое «публичный порядок»? Это не просто любое нарушение закона. Речь идёт о фундаментальных ценностях – основах государственного строя, политической системы, экономической безопасности.
Пользование недрами в Украине – это не просто бизнес. Недра принадлежат Украинскому народу, это прописано в Конституции и Кодексе Украины о недрах. Когда государство через санкции блокирует активы лица, которое через цепочку компаний контролирует пользователя недр, продажа такого актива в обход санкций – это не просто «некрасивый поступок». Это посягательство на публичный порядок.
Верховный Суд специально подчеркнул: умысел сторон здесь имеет значение. И он был установлен. Цепочка из двух молниеносных продаж, заниженная в десятки раз цена, фиктивный характер первого покупателя (который даже не использовал разрешение в хозяйственной деятельности), создание конечного приобретателя незадолго до сделки – всё это свидетельствует о сознательной цели: вывести актив из-под санкций.
Такой правочин – классический пример ничтожной сделки, которая нарушает публичный порядок. Судьи в который раз напомнили: экономия на юридической чистоте схемы обходится слишком дорого.
Ключевой момент: суд может действовать сам
Есть ещё один важный нюанс, который стоит знать. Обычно последствия недействительности сделки применяются по иску заинтересованного лица. Но для ничтожных сделок, которые нарушают публичный порядок, закон делает исключение. Абзац второй части пятой статьи 216 ГК Украины позволяет суду по собственной инициативе применить последствия недействительности.
Иными словами, даже если истец просил другого – суд, увидев, что договор нарушает публичный порядок, может самостоятельно конфисковать полученное по нему в доход государства. Именно это и произошло в нашем деле. Компания-истец хотела признать договоры недействительными и вернуть актив. Вместо этого актив ушёл государству.
Кстати, такие санкции – это не компенсационный механизм, а карательный. Единственная норма во всём Гражданском кодексе Украины, которая содержит откровенно карательные меры. Суд не восстанавливает положение сторон, а наказывает их за сам факт заключения ничтожной сделки против публичного порядка.
Почему акционер имел право подать иск
Отдельная интрига дела – мог ли вообще акционер обращаться в суд. По общему правилу, участник общества не может подавать иск от своего имени, если нарушены права самого общества. Это должен делать исполнительный орган.
Но здесь ситуация исключительная. Из-за санкций акционер не мог созвать собрание, сменить директора или повлиять на общество как-либо иначе. А сам директор – который и совершил первую продажу – очевидно не собирался защищать интересы общества в суде. Верховный Суд признал: это тот случай, когда «корпоративную завесу» можно пробить.
Суд также сослался на практику Европейского суда по правам человека, который допускает обращение акционера, когда компания объективно не может защитить свои права через органы управления – например, из-за конфликта интересов или невозможности созвать собрание.
Манёвры с банкротством, которые не сработали
Не могу обойти и попытку ответчика-3 – «Коростенской добывающей компании» – передать дело в другой суд. После того как компанию привлекли ответчиком в Киеве, она сменила местонахождение на Днепр. Там дружественный кредитор подал заявление о банкротстве с требованиями на 251 341 гривню – и ответчик сразу эти требования признал.
Расчёт был простой: если открывают дело о банкротстве, то все имущественные споры касательно должника должны рассматриваться в рамках этого дела. А значит, и спор о спецразрешении тоже.
Верховный Суд оценил эти манёвры как злоупотребление процессуальными правами. Трижды сменить местонахождение за несколько месяцев, не сообщить суду о заявлении по банкротству во время подготовительного заседания – всё это, по выводу суда, свидетельствовало о попытке искусственно изменить подсудность. Поэтому дело оставили в Киеве.
Почему это решение важно для бизнеса
Данное постановление Верховного Суда – серьёзный сигнал для всех, кто работает с подсанкционными активами. Попытка обойти санкции через цепочку продаж не просто не сработала – она привела к полной потере актива. Причём конфискацию применил суд по собственной инициативе, даже несмотря на то, что истец просил другого.
Для юристов здесь интересны сразу несколько правовых позиций: о праве подсанкционного акционера на иск, о квалификации обхода санкций как нарушения публичного порядка по статье 228 ГК Украины, о применении конфискационных последствий по инициативе суда. А для собственников бизнеса – напоминание, что активы, попавшие под санкции, нельзя просто «тихонько продать». Государство это заметит, и последствия окажутся значительно хуже, чем сама блокировка.
К слову, отдельного внимания заслуживает и то, как суд оценил добросовестность участников схемы. Менее полугода работы компании до банкротства, сделки с многократно заниженной ценой, мгновенная перепродажа актива без его реального использования – все эти детали складываются в картину, которая не оставляет сомнений в истинных намерениях сторон. И когда такая картина emerges перед судом, рассчитывать на то, что ничтожность сделки останется незамеченной, уже не приходится.
