Разработка закона о специальном правовом статусе для прифронтовых территорий Украины и это не просто очередная законодательная инициатива, а насущная потребность для 6 миллионов людей, которые прямо сейчас живут под вражескими обстрелами. Глава Офиса президента Кирилл Буданов анонсировал создание межведомственной рабочей группы, которая немедленно займётся подготовкой единого комплексного закона. Давайте разберёмся, почему документ настолько важен и что он способен изменить для тех, кто держит прифронтовые громады на своих плечах.
Сегодня на линии боевого соприкосновения, которая проходит через десять областей, остаётся жить больше 6 миллионов украинцев. И это не просто статистика, а конкретные семьи, сделавшие осознанный выбор — не эвакуироваться, а работать и жить в своих городах и сёлах. Ежедневные обстрелы, сотни тысяч разрушенных объектов инфраструктуры, постоянный риск для жизни стали для них суровой реальностью. Несмотря ни на что люди остаются: учат детей, лечат больных, чинят повреждённые сети. Они держат тыл именно там, где он наиболее хрупок.
Почему временные решения больше не работают
Государство уже внедрило ряд мер поддержки: компенсации за повреждённое жильё, программы восстановления, упрощённые процедуры для бизнеса в зоне боевых действий. Но все эти шаги носят в основном точечный, разрозненный характер. Их регулируют отдельные постановления, распоряжения, временные порядки. И когда речь идёт о комплексном выживании целых регионов, лоскутная нормативка просто перестаёт работать.
Кирилл Буданов во время координационного совещания с участием премьер-министра Юлии Свириденко и народных депутатов чётко обрисовал три ключевые болевые точки:
- Первое — защита энергетических объектов: трансформаторов, подстанций, линий электропередач, которые становятся приоритетными целями врага.
- Второе — откровенное неравенство в выплатах: люди, не выезжавшие и не имеющие статуса внутренне перемещённых лиц, зачастую получают меньше помощи, чем те, кто уехал из тех же районов.
- А третье — полное отсутствие гарантий безопасности для медиков, педагогов и коммунальщиков, чья работа под обстрелами остаётся, по сути, подвигом без социальной страховки.
Тут важный момент: закон о специальном правовом статусе прифронтовых территорий обязан стать именно тем фундаментом, который расставит все точки над «і». Сегодня у нас есть лишь общий правовой режим военного положения и правительственный перечень территорий, где ведутся боевые действия. Однако эти механизмы не определяют особого статуса таких территорий — они всего лишь констатируют факт. А людям нужна конкретика: какие налоговые льготы действуют для предпринимателей, рискнувших работать в пяти километрах от фронта? Имеет ли врач право на бронь от мобилизации, если он единственный хирург в прифронтовой больнице? Кто и как компенсирует ущерб владельцам жилья, разрушенного не прямым попаданием, а ударной волной?
Что такое специальный правовой статус на практике
Если объяснять просто, специальный правовой статус — это набор особых правил игры. В обычной жизни все территории страны живут по одинаковым законам: платите налоги, получаете стандартные государственные услуги, рассчитываете на общий уровень безопасности. Прифронтовые зоны выпадают из этой логики. Здесь нельзя требовать от местного бюджета своевременно перечислить зарплату, если бухгалтерия уничтожена ракетой. Нельзя наказывать предпринимателя за просроченный кредит, если его склад сгорел после «прилёта».
Поэтому закон, инициированный Будановым и правительством, должен ввести для прифронтовых громад чётко прописанные исключения и гарантии. Самые ожидаемые нормы:
- особый порядок налогообложения: освобождение от отдельных местных налогов;
- упрощённый механизм получения компенсации за повреждённое или уничтоженное имущество без бумажной волокиты;
- расширенные возможности местных властей заключать прямые договоры на поставку генераторов, топлива, стройматериалов в обход долгих тендерных процедур;
- бронирование от мобилизации для специалистов критической инфраструктуры по упрощённой процедуре — без длительных согласований с военкоматами.
Кроме того, отдельным блоком будет стоять защита энергообъектов. Вероятно, в законе пропишут не только физическую охрану, но и обязанность государства быстро восстанавливать подачу электричества за счёт централизованных резервов оборудования.
Межведомственная группа: что дальше
По словам Кирилла Буданова, рабочая группа уже формируется, в неё войдут чиновники, народные депутаты, профильные специалисты. Главная задача — написать единый комплексный документ, который заменит десятки разрозненных актов. И это, кстати, пожалуй, самая сложная часть: придётся вносить изменения сразу в несколько кодексов — Налоговый, Бюджетный, Земельный, а также в законы «О правовом режиме военного положения», «О местном самоуправлении» и даже в трудовое законодательство. Ведь специальный правовой статус не может существовать в вакууме.
Важно и то, что сам закон о специальном правовом статусе прифронтовых территорий потребует чёткого определения критериев: какие именно громады считать прифронтовыми. Достаточно ли нахождения на линии соприкосновения? Стоит ли учитывать частоту обстрелов и степень разрушений? Это вопрос не только юридический, но и сугубо практический — от него зависит, кто получит право на льготы.
Буданов подчеркнул, что рассчитывает на оперативную работу: закон должен быть принят как можно быстрее. И это понятно — люди на местах устали от неопределённости. Когда ты каждый день рискуешь жизнью, а государство говорит «мы что-нибудь придумаем, ждите», доверие тает. Новый документ даст не только юридические механизмы, но и психологическую опору: государство видит вас и берёт на себя ответственность.
Несколько дней назад правительство запустило программу восстановления пострадавших от обстрелов предприятий с кредитованием под 0,1% годовых в течение первых двух лет. Это позитивный сигнал, но точечные решения не закроют всех брешей. Лишь полноценный закон о спецстатусе способен дать прифронтовым регионам системную перспективу — от бюджетного планирования до безопасности обычной сельской школы, где в подвале проводятся уроки.
В десяти прифронтовых областях люди живут не просто на линии огня, а на грани правового вакуума. И когда Буданов говорит, что эти люди заслуживают максимальной поддержки государства, он, по сути, констатирует: время латать дыры точечными заплатками прошло. Прифронтовым громадам нужен собственный правовой кодекс выживания и развития. И первый шаг уже сделан.
