Война Путина против Украины, похоже, входит в фазу, где Москве придётся принимать очень непростые решения. Цена агрессии стремительно растёт – и речь не только о деньгах, а о всё более ощутимом давлении на всю российскую систему. Марк Урбан, обозреватель The Sunday Times, посвятил этой теме обстоятельный анализ, задав ключевой вопрос: действительно ли Украина начинает переламывать ход войны или все еще возможна эскалация?
Ответ, судя по всему, уже формируется на поле боя и в тылу – причём по обе стороны фронта.
Что говорят эксперты о «точке невозврата»
Несколько европейских правительств, по данным Урбана, разделяют мнение: война Путина против Украины приближается к решающему моменту. Одно из самых весомых свидетельств – доклад Найджела Гулд-Девиса, старшего научного сотрудника Международного института стратегических исследований (IISS). Его вывод звучит почти как ультиматум самой Москве: издержки становятся чрезмерными.
Гулд-Девис формулирует дилемму предельно чётко. Кремлю вскоре придётся выбирать между двумя сценариями – либо радикально усилить требования к российской экономике и населению, либо сократить собственные военные цели. Другого пути, по мнению аналитика, попросту не остаётся.
Конечно, скептиков хватает. Мало кто верит в быстрое поражение Путина. Но есть всё более отчётливое ощущение, что растущая эффективность операций Украины вкупе с поддержкой европейцев подводят войну к той черте, за которой Москва столкнётся с крайне неприятными дилеммами. В западных столицах, замечает Урбан, этот вопрос обсуждают всё активнее.
Человеческий ресурс: почему потери РФ становятся критическими
Начнём с самого болезненного для Кремля фактора – потерь на фронте. Согласно официальным заявлениям Киева, Силы обороны Украины сейчас ликвидируют больше оккупантов, чем враг способен завербовать. Это принципиально меняет математику войны.
Тут, правда, есть нюанс – и Урбан на него указывает. Существует разница между окончательно выведенными из строя бойцами и общим показателем потерь. Последний включает раненых, которых после лечения вполне могут снова отправить на передовую. Поэтому прямое сравнение цифр требует осторожности.
Но даже с этой поправкой прогнозы для Москвы неутешительны. Эксперты предполагают: уже в ближайшие месяцы темпы необратимых потерь России превысят набор новобранцев. А это означает, что «мясные штурмы», которыми российское командование привыкло компенсировать нехватку тактики, постепенно будут терять смысл.
Дроны, ракеты и неожиданный козырь Украины
Второй фактор – оборонное производство самой Украины. Оно растёт темпами, которые ещё год назад казались фантастикой. Самый показательный пример – FPV-дроны. Прошлой весной украинцы ставили себе цель производить 3,5 миллиона беспилотников в год. Сегодня эта планка удвоилась. Семь миллионов дронов ежегодно – это уже не планы, а реальность, к которой движется украинский ВПК.
А теперь – козырь, о котором говорят не так часто. Украина приняла меры, чтобы прекратить использование спутниковой системы Starlink российскими оккупантами. Аналитик по БПЛА Фабиан Хинц, на которого ссылается Урбан, считает это решение «значительным влиянием на войну беспилотников». По его словам, теперь Украина получила уникальное преимущество – особенно в диапазоне 50–200 километров. Именно на этих расстояниях разворачивается большинство дуэлей дронов, и именно здесь связь решает всё.
Когда глубокие удары меняют правила игры
Совокупный эффект от глубоких ударов Сил обороны, роста потерь армии РФ и постоянной гонки вооружений – это всё большие издержки на войну. Урбан констатирует этот факт без лишнего оптимизма, но и без прикрас: Кремль платит всё более высокую цену за каждый следующий день вторжения.
Бывший военный атташе Великобритании в России Джон Форман добавляет к этой картине важный штрих. Он убеждён: у Путина ещё остаются варианты эскалации. И российский диктатор, по словам Формана, «не собирается меняться». То есть рациональные аргументы о чрезмерных издержках могут просто не сработать – логика Кремля работает иначе.
Этот тезис подтверждает и недавнее поведение самого Путина. 5 июня, выступая на Петербургском международном экономическом форуме, он отклонил предложение Владимира Зеленского о переговорах на уровне лидеров и подтвердил намерение достичь своих военных целей. Никаких сигналов к деэскалации – напротив, демонстративное упрямство.
Что показывают цифры
Показательно и выступление Путина о «захваченных территориях». Диктатор заявил о «двух тысячах четырёхстах сорока тысячах квадратных километров» – хотя на самом деле, очевидно, речь шла о 2440 квадратных километрах. Потому что 2,4 миллиона – это площадь, превышающая саму Украину. Оговорка, конечно, красноречива, но важнее другое: аналитики Института изучения войны (ISW) зафиксировали, что украинские войска освободили больше территории в апреле и мае, чем российская армия смогла оккупировать. Это прямой сигнал о снижении боевых возможностей РФ.
А вот ещё одна цифра, которая говорит о многом. В феврале главнокомандующий ВСУ Александр Сырский заявил: в 2025 году потери российской армии впервые превысили количество мобилизованных новобранцев. Впервые за всю войну математика перестала работать в пользу агрессора.
Последние данные Генерального штаба ВСУ лишь усиливают эту тенденцию. По состоянию на утро 14 июня, за минувшие сутки армия РФ потеряла приблизительно 1440 военнослужащих. А общие потери оккупантов с 24 февраля 2022 года достигли ориентировочно 1 382 870 человек.
Всё это вместе – и производственные мощности Украины, и технологическое преимущество в дронах, и демографическая математика потерь – формирует новую реальность, в которой война Путина против Украины перестаёт быть «спецоперацией, идущей по плану». Она превращается во всё более дорогостоящее и всё более бесперспективное бремя, которое Кремль просто не может игнорировать вечно. Вопрос лишь в том, сколько ещё времени понадобится, чтобы это бремя стало действительно невыносимым.
