Признание того, что альтернативы принудительной мобилизации в Украине сейчас просто не существует, должно прозвучать из уст первого лица государства. Именно так считает глава Общественного антикоррупционного совета при Министерстве обороны и ветеран Юрий Гудыменко. В интервью Liga.net он откровенно объяснил, почему власть прячется от этого болезненного диалога с обществом и к чему это приводит.
Проблема, по его словам, упирается в фундаментальный конфликт интересов. Значительная часть украинцев, имеющих право голоса, делает всё возможное, чтобы избежать службы. И политики ориентируются именно на этот электоральный запрос. Поэтому тема ТЦК, мобилизации и печально известной «бусификации» старательно обходится в публичной коммуникации. Власть пытается оставаться политически непричастной к процессу, который, пожалуй, самый важный в государстве.
Когда молчание становится угрозой
Примечательный момент: президент впервые заговорил о проблемах мобилизации и работы территориальных центров комплектования только после громкого инцидента на Сихове во Львове. Тогда Владимир Зеленский заявил об «очень плохом отношении к людям в военной форме» и подчеркнул, что так быть не должно. Но до этого события темы будто не существовало.
«До этого у нас мобилизацией занимался никто», – констатирует Гудыменко.
И это действительно удивительно, учитывая масштаб. Без людей, которые будут держать оружие в руках, любые закупки вооружений теряют смысл. Какими бы дорогими или технологичными они ни были. Именно поэтому попытка отстраниться от темы принудительной мобилизации выглядит не просто как политическая осторожность, а как стратегическая ошибка.
Принудительная мобилизация – не выбор, а необходимость
Если смотреть правде в глаза, выхода нет. Именно так, без дипломатических сглаживаний, формулирует проблему ветеран. Принудительная мобилизация должна продолжаться, и это нужно признать публично. Что можно и нужно менять – так это форму этого процесса.
Систему можно сделать прозрачнее. Лишнюю бюрократию – убрать. Добавить человечности в алгоритмы, по которым работают ТЦК. Но сам принцип – принудительное привлечение граждан в армию – останется фактом. И этот факт должен озвучить именно президент, а не прятать его за разговорами о реформах, которые всех устроят.
Гудыменко также подчёркивает: сложно даже представить, какой должна быть такая реформа, чтобы её одновременно приняли общество, глава государства и главнокомандующий ВСУ. Причина всё та же – конфликт стимулов. Одна часть общества готова воевать и уже воюет. Другая ищет способы избежать этого. А политики оказываются между молотом и наковальней, предпочитая не делать резких движений.
Кто возьмёт на себя ответственность?
Здесь важен психологический момент. Публичное признание безальтернативности принудительной мобилизации – это не просто слова. Это маркер честности. Общество, которое который год живёт в полномасштабной войне, способно воспринять сложную правду. Особенно если эта правда сопровождается шагами, делающими систему справедливее.
Ведь многие претензии к мобилизационному процессу связаны даже не с самим фактом принуждения, а с его хаотичностью и непрозрачностью. Люди не понимают критериев, по которым одних забирают, а других нет. Не видят чётких правил игры. И именно эту часть можно изменить без каких-либо политических потерь.
По словам ветерана, сейчас никто из представителей власти политически не хочет быть причастным к вопросу мобилизации. Это создаёт вакуум ответственности. А вакуум всегда заполняется – слухами, паникой, злостью. Поэтому честный разговор с гражданами нужен не только для пополнения войска, но и для психологического состояния общества в целом.
Война продолжается. И пока одни ищут выход из конфликта стимулов, другие просто делают свою работу на передовой. Возможно, пора признать то, что многие и так понимают – альтернативы принудительной мобилизации нет. Остаётся лишь сделать её честнее. И начать с откровенного разговора.
