Представьте ситуацию: вы подписываете договор о реструктуризации задолженности почти на два миллиона гривен, хотя на самом деле ничего не должны. Именно такой парадокс стал предметом рассмотрения Верховного Суда по делу № 914/2920/25. И знаете, что самое интересное? Суд сказал: такого договора юридически не существует. Не потому, что его признали недействительным – а потому, что он вообще не был заключён. Давайте разберу эту историю подробно, ведь она меняет привычное представление о том, как работают договорённости между должником и кредитором.
С чего всё началось: аренда, карантин и спор на два миллиона
Ещё в 2003 году Львовская государственная железная дорога передала в аренду помещение площадью 2 950 кв. м на улице Полищука, 76. Арендатором тогда выступил центр «Медик», правопреемником которого впоследствии стал Львовский медицинский профессиональный колледж «Медик». С годами стороны менялись, договор дополнялся, а арендодателем стало АО «Украинская железная дорога».
Всё шло своим чередом, пока не наступил карантин. В период с марта 2020 года по апрель 2021-го колледж, как частное учебное заведение, должен был быть освобождён от арендной платы. Основание – постановление Кабинета Министров Украины от 15 июля 2020 года № 611, которое прямо предусматривало такое освобождение для учебных заведений. Но «Укрзализныця» продолжала начислять арендную плату, словно карантина и не было.
Этот спор рассматривался в другом судебном деле – № 914/3053/21. И там Западный апелляционный хозяйственный суд в постановлении от 09.06.2022 чётко установил: колледж ничего не должен за тот период. Никакой задолженности по арендной плате не существует.
Странный договор: реструктуризация того, чего нет
А теперь внимание – самый интересный поворот. В декабре 2022 года колледж направляет «Укрзализныце» письмо. В нём он… предлагает уплатить ту самую арендную плату за карантинный период, но с рассрочкой на три года. Аргументы – сложное финансовое положение, война, желание закрыть конфликт и продолжать сотрудничество.
И вот 30 декабря 2022 года стороны подписывают договор о реструктуризации задолженности № 201-ФБМЕС-22/ю. Сумма – 1 897 234,25 грн. График погашения – по 79 051,42 грн ежемесячно в течение двух лет. Всё красиво, по-деловому, с печатями и подписями.
Но есть одна проблема. Долга не было. Суд это уже подтвердил. И колледж, кстати, по этому договору не заплатил ни гривны. Ни одного платежа за почти два года – полный ноль.
Когда «Укрзализныця» в апреле 2024 года направила претензию о погашении задолженности, реакции не последовало. Вместо этого колледж пошёл в суд – признавать договор недействительным.
Что решили суды: не недействительный, а незаключённый
Хозяйственный суд Львовской области в решении от 21.01.2026 отказал в удовлетворении иска. Но с очень важным уточнением: суд сказал, что договор о реструктуризации задолженности является не недействительным, а незаключённым. Разница колоссальная.
Дело в том, что статья 638 Гражданского кодекса Украины требует от сторон достичь согласия по всем существенным условиям договора. И предмет договора – это самое главное из них. Без предмета нет договора как такового – он просто не рождается юридически.
А что было предметом реструктуризации? Долг, которого не существовало. Суды предыдущих инстанций пришли к выводу: если нет просроченного обязательства, то нет и предмета реструктуризации задолженности. Формальное подписание бумаги с цифрами этого не меняет. Поэтому договор является незаключённым – то есть таким, который вообще не состоялся.
Западный апелляционный хозяйственный суд в постановлении от 23.03.2026 полностью поддержал эту позицию, добавив: само по себе изложение на бумаге суммы задолженности, при реальном её отсутствии, не свидетельствует о согласовании существенного условия.
Позиция Верховного Суда: почему кассация не сработала
«Укрзализныця» подала кассационную жалобу, ссылаясь на пункт 1 части второй статьи 287 Хозяйственного процессуального кодекса Украины. Логика была такой: суды не учли правовые выводы Верховного Суда в подобных делах. В частности, речь шла об особенностях формирования уставного капитала АО «Укрзализныця» и определении прав на имущество.
Но Верховный Суд тщательно проанализировал приведённые заявителем дела – № 910/5953/17, № 918/792/18, № 904/5881/18, № 917/730/22, № 907/1164/23 – и пришёл к однозначному выводу: ни одно из них не является подобным делу № 914/2920/25.
Почему? Потому что в тех делах не решался вопрос о незаключённости договора реструктуризации из-за отсутствия предмета. Там речь шла о моратории на взыскание, о переоформлении правоустанавливающих документов, о взыскании задолженности, об истребовании имущества. То есть совсем другие правоотношения.
Коллегия судей подчеркнула: для применения пункта 1 части второй статьи 287 ХПК Украины нужна именно подобность правоотношений – по содержательному, субъектному и объектному критериям. Если дела касаются разных правовых ситуаций, ссылки на выводы из них не работают.
Доктрина противоречивого поведения: почему она не помогла
Отдельно «Укрзализныця» пыталась апеллировать к доктрине venire contra factum proprium – то есть запрета противоречивого поведения. Мол, колледж сам предложил реструктуризацию задолженности, подписал договор, а теперь его же и оспаривает – это недобросовестно.
Верховный Суд отнёсся к этому аргументу сдержанно. Общие ссылки на принципы добросовестности не опровергают конкретных выводов судов предыдущих инстанций. К тому же колледж не исполнял договор – ни одного платежа не совершил, то есть не создал у другой стороны обоснованных ожиданий.
Добавлю и важный нюанс: как отметил Верховный Суд, результат учёта этих принципов зависит от фактических обстоятельств конкретного дела. И в этом случае обстоятельства были не в пользу железной дороги.
Главный урок этого дела
Постановление Верховного Суда от 28 июля 2026 года оставило решения предыдущих инстанций без изменений. Кассационную жалобу «Укрзализныци» – без удовлетворения. А что это означает для всех остальных?
Это дело чётко показывает: реструктуризация задолженности возможна лишь тогда, когда долг реально существует. Если стороны подписывают договор, в котором предметом выступает несуществующее обязательство – такой договор является незаключённым. Он не порождает правовых последствий, не создаёт обязанности платить, и ссылаться на него в суде – пустое дело.
Кстати, здесь важный момент: суды отказали в признании договора недействительным, потому что для этого договор сначала должен быть заключённым. А если его нет – нечего и признавать недействительным. Именно поэтому иск колледжа не удовлетворили, но с мотивировкой, которая фактически защитила его интересы.
Любопытно и то, как работает преюдиция: обстоятельства, установленные в деле № 914/3053/21 (об отсутствии долга за карантинный период), стали неопровержимым фундаментом для дела № 914/2920/25. Согласно статье 75 ХПК Украины эти обстоятельства не нуждались в повторном доказывании. Стало быть, один раз выигранный спор об отсутствии долга может стать щитом в будущих судебных баталиях.
И последнее. Бывают ситуации, когда стороны осознанно идут на реструктуризацию задолженности, которая ещё является спорной – то есть такой, наличие которой пока не подтверждено окончательно. Это нормальная практика урегулирования конфликтов. Но если долг уже признан отсутствующим в судебном порядке – реструктуризировать нечего. И никакой хитроумный договор этого не изменит.
