Срок обжалования постановления исполнителя – это не пустая формальность, а ключевой процессуальный фильтр, который суды обязаны проверять в первую очередь. Именно на этом акцентировал внимание Верховный Суд, разбирая дело № 2-293/11, где банк годами не мог добиться исполнения судебного решения из-за закрытого исполнительного производства.
Представьте: вы выиграли суд, получили исполнительный лист, передали его государственному исполнителю – и на этом всё. Никаких уведомлений, никаких денег. А когда спустя годы решили поинтересоваться, куда же делось ваше производство, выясняется, что его давно закрыли, а материалы – уничтожили. Именно в такой ситуации оказалось Акционерное общество «Ощадбанк».
Что произошло на самом деле
История тянется с 2011 года. Болградский районный суд Одесской области взыскал с заёмщика в пользу Ощадбанка задолженность по кредитному договору – почти 349 тысяч гривен долга плюс судебные расходы. Исполнительный лист передали в Болградский отдел государственной исполнительной службы. Казалось бы, стандартная процедура.
Но дальше начались сюрпризы. 3 августа 2018 года государственный исполнитель вынес постановление об окончании исполнительного производства. Основание – пункт 3 части первой статьи 39 Закона Украины «Об исполнительном производстве»: смерть должника. Запись о смерти датирована ещё февралём 2016 года.
И вот самое интересное: банк узнал об этом постановлении лишь 17 декабря 2024 года – более чем через шесть лет после его вынесения. Хотя, по утверждению исполнительной службы, копию постановления направили взыскателю ещё в августе 2018 года. Дошло ли то письмо до адресата – вопрос открытый.
Почему банк пошёл в суд
27 декабря 2024 года Ощадбанк подал жалобу на действия старшего государственного исполнителя. Логика банка была такой: исполнитель не выяснил круг наследников умершего должника, не проверил, принял ли кто-то наследство, проживал ли вместе с умершим на момент смерти. Вместо этого просто закрыл производство – и точка.
В жалобе банк просил признать действия исполнителя неправомерными, отменить постановление об окончании исполнительного производства и обязать исполнительную службу восстановить производство. Отдельно подчёркивалось, что десятидневный срок обжалования постановления исполнителя не пропущен – ведь отсчёт идёт от момента, когда лицо реально узнало о нарушении своих прав.
Кроме того, банк сообщил: ещё в мае 2017 года он обращался и в отдел государственной исполнительной службы, и к руководству управления юстиции – но ни одного ответа так и не получил.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Болградский районный суд в апреле 2025 года отказал банку. Аргумент простой: заявитель не предоставил надлежащих доказательств неправомерности действий исполнителя. Ни расчёта долга, ни подтверждения того, что задолженность всё ещё существует.
Одесский апелляционный суд в октябре 2025 года это решение поддержал. Апелляция пошла дальше и добавила: на момент вынесения постановления – август 2018 года – Закон Украины «Об исполнительном производстве» действительно не требовал от исполнителя устанавливать наследников умершего должника. Норма о правопреемстве касалась лишь случаев прекращения юридического лица, а для физических лиц смерть была самостоятельным основанием для окончания производства. Плюс ко всему – материалы исполнительного производства уничтожили ещё в 2022 году в связи с истечением срока хранения.
Казалось бы, точка. Но Верховный Суд увидел в этом деле кое-что совершенно иное.
Что сказал Верховный Суд
Коллегия судей Второй судебной палаты Кассационного гражданского суда пришла к неожиданному выводу: оба предыдущих суда допустили фундаментальную процессуальную ошибку. Они начали рассматривать жалобу по существу, даже не проверив, соблюдён ли срок обжалования постановления исполнителя.
А это, подчёркивает Верховный Суд, вопрос первоочерёдный. Части первая и вторая статьи 449 Гражданского процессуального кодекса Украины чётко устанавливают: жалобу можно подать в течение десяти дней с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Пропущенный срок можно восстановить – но лишь при наличии уважительных причин и соответствующего ходатайства. Если же срок пропущен, а ходатайства нет – жалоба оставляется без рассмотрения.
Суд первой инстанции этого не сделал. Вообще. Апелляционный суд эту ошибку не исправил. И это, по логике Верховного Суда, делает все последующие рассуждения о правомерности действий исполнителя преждевременными.
Коллегия судей сослалась на собственную устоявшуюся практику. В частности, в постановлении от 18 ноября 2020 года – дело № 466/948/19 – Верховный Суд уже подчёркивал: выяснение соблюдения срока обращения в суд имеет первоочередное значение. А в постановлении от 1 ноября 2023 года – дело № 904/3734/20 – указано, что предпосылкой рассмотрения жалобы по существу является именно установление факта подачи этой жалобы в определённый законом срок.
Тут важный момент: Верховный Суд не сказал, что банк пропустил срок. Он сказал, что суды должны были это проверить – а они даже не начали.
Презумпция осведомлённости: всегда ли вы обязаны знать
Ключевая правовая конструкция, которую стоит понимать каждому, кто имеет дело с исполнительным производством, – это так называемая презумпция обязанности лица знать о состоянии своих прав. Верховный Суд неоднократно указывал: недостаточно просто доказать, что вы не знали о нарушении. Нужно показать, что вы не могли о нём узнать и что ваше поведение было активным.
В этом деле банк утверждает, что обращался в исполнительную службу ещё в 2017 году, а ответа не получил. Это может свидетельствовать в его пользу – дескать, взыскатель не был пассивным. Но достаточно ли этого для восстановления срока? Вот что должен выяснить суд первой инстанции при новом рассмотрении.
Кроме того, открытым остаётся и другой вопрос: действительно ли редакция статьи 39 Закона Украины «Об исполнительном производстве» по состоянию на 2018 год не требовала от исполнителя устанавливать наследников? Апелляционный суд сказал – нет. Но достаточно ли внимательно он проанализировал эту норму? Верховный Суд до этого вопроса даже не дошёл, ограничившись процессуальным аспектом.
Что дальше
20 августа 2026 года Верховный Суд отменил и определение Болградского районного суда, и постановление Одесского апелляционного суда. Дело № 2-293/11 направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Теперь районному суду придётся начинать фактически с нуля. Сперва – проверить, соблюдён ли срок обжалования постановления исполнителя. Если срок пропущен – выяснить, есть ли уважительные причины для его восстановления. И только после этого, если срок признают соблюдённым или восстановленным, можно будет переходить к сути спора.
Для Ощадбанка это, бесспорно, промежуточная победа. Но до финального решения вопроса – восстановят ли исполнительное производство и удастся ли взыскать долг с наследников – ещё очень далеко. Тем более что само производство физически уничтожено, а с момента смерти должника прошло уже более десяти лет.
Честно говоря, это дело – яркая иллюстрация того, как важно взыскателю не полагаться на автопилот исполнительной службы. Периодически интересоваться состоянием производства, направлять запросы, фиксировать полученные ответы – или их отсутствие. Потому что потом, когда обнаружится, что производство закрыто, а материалы уничтожены, – доказывать что-либо будет крайне сложно. И даже высшая судебная инстанция не решит дело по существу, если первая инстанция даже не проверила, вовремя ли вы обратились за защитой.
