Установление факта отцовства – казалось бы, сугубо семейная история. Особенно когда речь идёт о погибшем военнослужащем, ребёнке, оставшемся без отца, и матери, которая хочет дать малышу не только фамилию папы, но и положенные по закону социальные гарантии. Но что делать, если мать погибшего героя категорически против? Именно вокруг этого вопроса развернулось дело № 619/866/24, которое Верховный Суд рассмотрел 5 августа 2026 года.
Давайте разбираться, что там произошло и почему эта история важна для многих украинских семей.
С чего всё началось
Женщина обратилась в Дергачёвский районный суд Харьковской области в феврале 2024 года. Её цель – установить факт отцовства погибшего военного в отношении дочери.
Суть истории такова. На протяжении восьми месяцев – с июня 2022 по февраль 2023 года – заявительница жила в фактических брачных отношениях с военнослужащим. Они проживали вместе, вели общее хозяйство, ездили к родителям, строили планы. Пожениться официально не успели – мужчина постоянно находился в зоне боевых действий, а затем погиб возле населённого пункта Червонопоповка на Луганщине.
После его смерти женщина родила дочь. В свидетельстве о рождении отца записали с её слов – согласно части первой статьи 135 Семейного кодекса Украины. Но она хотела, чтобы в документах стояло настоящее имя отца ребёнка – павшего воина. Это дало бы девочке не только память о папе, но и право на предусмотренные законом льготы и выплаты.
Почему заявительница была уверена в своей правоте? Во-первых, при жизни военный знал о беременности и признавал ребёнка своим. Во-вторых, он неоднократно присылал ей деньги – в общей сложности около 248 650 грн – на собственные нужды, питание и покупку вещей для будущего ребёнка. В-третьих, родственники погибшего – мать и брат – были в курсе этих отношений ещё до рождения малышки.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Дергачёвский районный суд заявление удовлетворил. Харьковский апелляционный суд оставил это решение без изменений. Ключевым доказательством стало заключение молекулярно-генетической экспертизы Днепропетровского научно-исследовательского экспертно-криминалистического центра МВД Украины от 15 января 2025 года. Вероятность отцовства погибшего составила не менее 99,9999999959101%. Цифры, согласитесь, красноречивые.
Суды исходили из того, что факт отцовства доказан – есть экспертиза, есть совместные фото, есть скриншоты переписки, есть банковские квитанции о переводе средств и даже квитанции о покупке обручальных колец. Казалось бы, точка.
Но мать погибшего военного подала кассационную жалобу. И вот тут начинается самое интересное.
Позиция матери: не просто семейное дело
Мать погибшего воина последовательно возражала против удовлетворения заявления. Она утверждала, что сын ничего не говорил ей ни о женитьбе, ни о будущем ребёнке, хотя они часто общались по телефону.
Но главное даже не в этом. Женщина настаивала: дело должно рассматриваться не в отдельном производстве, а в исковом. Почему? Потому что установление факта отцовства напрямую влияет на её имущественные права.
Коротко поясню. После гибели военнослужащего его мать получила единовременное денежное пособие согласно Закону Украины «О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей». Если суд признает, что у погибшего есть ребёнок, то этот ребёнок тоже имеет право на часть такого пособия. И уже выплаченные матери средства, вероятно, придётся пересчитывать.
То есть признание отцовства автоматически тянет за собой имущественные последствия. А это уже самый настоящий спор о праве.
Почему Верховный Суд сказал «нет» отдельному производству
И вот здесь – ключевой момент всей истории. Верховный Суд в составе коллегии судей Первой судебной палаты Кассационного гражданского суда пришёл к выводу: суды предыдущих инстанций ошиблись, рассмотрев дело в порядке отдельного производства.
Что такое отдельное производство? Это процедура, при которой суд просто устанавливает юридический факт – и всё. Здесь не может быть спора между сторонами, никто никому не предъявляет требований, никто не оспаривает чьих-либо прав. Например, человек потерял документы и просит суд подтвердить факт родственных отношений – никто ведь против этого не возражает.
Но Гражданский процессуальный кодекс Украины чётко говорит: если во время рассмотрения дела в отдельном производстве возникает спор о праве – заявление оставляют без рассмотрения, а заинтересованным лицам разъясняют право подать иск. Именно так случилось здесь.
Суд увидел, что между матерью ребёнка и матерью погибшего существует реальный конфликт. Мать военного не признаёт отцовства своего сына в отношении ребёнка – и, соответственно, не признаёт права этого ребёнка на часть денежного пособия. А заявительница, со своей стороны, среди прочего предоставила суду адвокатские запросы в Минобороны и Генштаб с просьбой сообщить, кому именно и в каком размере выплатили пособие за погибшего. Это уже не просто желание «вписать папу в свидетельство».
Кстати, Верховный Суд сослался на собственную практику – в частности на постановление от 20 мая 2026 года по делу № 456/5520/24, где ситуация была почти зеркальной. Там тоже мать погибшего военного оспаривала отцовство сына, и суд кассационной инстанции согласился, что между сторонами возник спор о праве на единовременное денежное пособие. А ещё были аналогичные решения по делам № 739/717/24 и № 212/6502/23.
Любопытный нюанс: в деле № 752/13549/22, на которое ссылалась заявительница, установление факта отцовства через отдельное производство признали законным. Но там было принципиальное отличие – мать погибшего не возражала против заявления и сама признала внука. В нашем же случае – возражала категорически.
Что это означает на практике
Верховный Суд отменил решения предыдущих инстанций и оставил заявление без рассмотрения. Но – внимание – это не значит, что ребёнок не сможет доказать отцовство погибшего героя. Это значит лишь то, что дело должно рассматриваться по другой процедуре.
Теперь мать ребёнка может подать иск – уже не в отдельном производстве, а в исковом. Ответчицей будет мать погибшего военного. И в рамках этого иска решат сразу два вопроса: действительно ли погибший является отцом ребёнка, и как должны быть распределены средства единовременного денежного пособия.
Экспертиза с результатом 99,9999999959101% никуда не делась. Просто суд кассационной инстанции не стал оценивать её по существу, поскольку сначала нужно определиться с надлежащей процедурой рассмотрения.
Несколько важных моментов для тех, кто оказался в похожей ситуации. Если вы хотите установить факт отцовства погибшего военного, но родственники погибшего против – отдельное производство вам не подойдёт. В таком случае сразу готовьте исковое заявление. Ответчиками будут те, кто оспаривает факт отцовства или чьи имущественные права затрагивает это установление. И будьте готовы к тому, что дело будет рассматриваться дольше – исковое производство сложнее по процедуре, чем отдельное.
Коллегия судей также отказала в удовлетворении ходатайства заявительницы о закрытии кассационного производства из-за якобы пропущенного срока обжалования. Тут сработал человеческий фактор – постановление апелляционного суда пришло в электронный кабинет адвоката матери погибшего в субботу, то есть в нерабочий день. И Верховный Суд признал, что пропуск на один день не может лишить мать погибшего героя права на кассационное обжалование – учитывая категорию дела и его значение для всех участников.
