Представьте: вас обвиняют по ст. 336 КК Украины – уклонение от призыва по мобилизации, вы получаете три года лишения свободы, апелляция оставляет приговор без изменений. Кажется, всё потеряно. Но 27 мая 2026 года Верховный Суд принял решение, которое перечеркнуло обвинительный приговор и заодно обнажило серьёзную проблему – формальный подход к военно-врачебным комиссиям, который может стоить человеку свободы.
История, о которой пойдёт речь, началась в феврале 2024 года на Львовщине. Мужчина прибыл в территориальный центр комплектования, прошёл медосмотр – по крайней мере, так должно было выглядеть на бумаге. Ему объявили о призыве, вручили повестку на отправку в воинскую часть. Он отказался – и за это получил уголовное дело.
Каменка-Бугский районный суд Львовской области 8 декабря 2025 года признал мужчину виновным по ст. 336 КК Украины и назначил три года лишения свободы. Львовский апелляционный суд 4 февраля 2026 года поддержал это решение. Казалось бы, стандартное дело об уклонении от мобилизации. Но защитник пошёл в кассацию – и именно там открылись детали, перевернувшие всё с ног на голову.
Ключевой вопрос, который поставил адвокат перед Верховным Судом, звучал так: а законной ли вообще была та военно-врачебная комиссия? Потому что если ВВК проведена с нарушениями – то и всё, что пошло дальше, рассыпается. И действительно, в ходе судебного разбирательства первой инстанции всплыли довольно неприятные для обвинения факты.
Сам обвиняемый ещё в местном суде заявил: офтальмолога и психиатра он не проходил. А председатель ВВК, по его словам, расписалась за отсутствующих врачей. Всё это могло бы остаться голословными утверждениями, если бы не показания самих врачей.
В судебных заседаниях допросили врача-психиатра и врача-офтальмолога. И что они сказали? Они не проводили медицинский осмотр этого мужчины. Они не ставили подписей в карточке медицинского осмотра. Они не прикладывали печатей. А председатель ВВК подтвердила: да, обвиняемый прошёл всех врачей, кроме психиатра и офтальмолога. И призналась, что собственноручно внесла записи и подпись за врача-офтальмолога. А подпись за психиатра, вероятно, сделала медсестра.
Тут важный момент. Согласно Закону Украины «О мобилизационной подготовке и мобилизации» и Приказу Министерства обороны Украины от 14 августа 2008 года № 402 «Про затвердження положення про військово-лікарську експертизу в збройних силах України», процесс мобилизации имеет чёткую последовательность. Сначала – надлежащим образом проведённая ВВК, которая устанавливает пригодность к службе. А уже потом – повестка, отправка в часть и так далее. Если первый шаг сделан с нарушениями, всё последующее теряет юридический смысл.
Но суды первой и апелляционной инстанций этого не заметили. Точнее, они установили все эти факты – и всё равно признали мужчину виновным. Логика была примерно такой: заключение ВВК формально существовало, никто его не отменял, следовательно, всё законно. Можно ли с этим согласиться? Верховный Суд сказал: нет.
Коллегия судей Третьей судебной палаты Кассационного уголовного суда подчеркнула принципиальную вещь. Суды обязаны самостоятельно оценивать допустимость и достоверность доказательств. В том числе – документов ВВК. И неважно, обжаловал ли кто-то эту комиссию в административном порядке. Если в рамках уголовного производства установлено, что медицинский осмотр фактически не состоялся в полном объёме, – карточка медицинского осмотра и справка ВВК не могут быть доказательствами.
Материалы уголовного производства не содержат надлежащих и допустимых доказательств, которые бы подтверждали установление в определённом законом порядке пригодности лица к военной службе, – говорится в постановлении Верховного Суда. А если нет доказательств пригодности – нет и состава преступления, предусмотренного ст. 336 КК Украины.
Это решение имеет далеко идущие последствия – и не только для конкретного мужчины, которого освободили из-под стражи. Оно фактически очерчивает стандарт, по которому должны оцениваться доказательства по делам об уклонении от мобилизации. Формальное наличие бумажки с подписью – ещё не доказательство. Содержание этой бумажки должно соответствовать реальности. А реальность проверяется через допрос свидетелей, через анализ процедуры, через добросовестную оценку каждого документа.
Защитник в этом деле настаивал ещё и на почерковедческой экспертизе – дескать, надо проверить подлинность подписей врачей. Также ставился вопрос о коде ЕГРПОУ на повестке, который якобы принадлежал другому юридическому лицу. Но Верховный Суд не стал углубляться в эти аргументы. Почему? Потому что ключевой вывод – об отсутствии состава преступления – уже был сделан на основании очевидных процессуальных нарушений. Остальное просто не имело значения для окончательного решения.
Коллегия судей руководствовалась статьёй 62 Конституции Украины и статьёй 17 Уголовно-процессуального кодекса Украины: все сомнения относительно доказанности вины толкуются в пользу обвиняемого. Сторона обвинения не смогла доказать вне разумных сомнений, что мужчина был пригоден к службе. А значит, и обязанность явиться по повестке нельзя считать возникшей на законных основаниях.
Уголовное производство закрыли на основании пункта 2 части 1 статьи 284 УПК Украины – из-за отсутствия состава уголовного преступления. Приговор отменили, человека освободили из-под стражи. Постановление Верховного Суда окончательное и обжалованию не подлежит.
Для практики это дело – сигнал. И для судов, рассматривающих аналогичные производства, и для адвокатов, защищающих военнообязанных. ВВК – это не просто формальность. Если медицинский осмотр проведён с нарушениями, если врачи фактически не осматривали человека, а лишь поставили подписи, – всё обвинение по ст. 336 КК Украины может рассыпаться в один миг. И это не лазейка для уклонистов. Это требование закона, которое Верховный Суд чётко подтвердил.
Каждый, кто сталкивается с мобилизационными процедурами, имеет право на то, чтобы эти процедуры выполнялись честно. Военно-врачебная комиссия – не исключение. Решение Верховного Суда от 27 мая 2026 года напомнило простую истину: ни один обвинительный приговор не может стоять на фундаменте из фиктивных документов. И когда суд это видит – он обязан действовать. Даже если речь идёт о деле, где на кону стоит мобилизация во время войны.
