Может ли частный исполнитель наложить арест на корпоративные права фермерского хозяйства за долгами одного из его членов? Именно этот вопрос стал камнем преткновения в деле, которое 21 января 2026 года рассмотрела Великая Палата Верховного Суда. И ответ, который дал суд, расставляет точки над «i» в давнем споре между должниками, взыскателями и исполнителями.
Давайте разберёмся, что произошло и какие выводы теперь стоит учитывать всем, кто так или иначе связан с фермерскими хозяйствами, исполнительными производствами или просто интересуется, как работает механизм взыскания долгов в Украине.
С чего всё началось
История тянется ещё с 2022 года. ООО «Финансовая компания «Капитал-Днепр» подало иск к Фермерскому хозяйству «Днепр» и двум физическим лицам – поручителям по кредитным договорам. Общая сумма долга превышала 41 миллион гривен. Суды первой и апелляционной инстанций иск удовлетворили частично: взыскали солидарно около 35 миллионов гривен задолженности.
Дальше – исполнительное производство. Частный исполнитель открыл его в декабре 2023 года, арестовал счета, но денег там почти не было – лишь чуть меньше четырёх тысяч гривен. Движимое имущество должника тоже не позволяло покрыть многомиллионный долг. Тогда исполнитель сделал следующий шаг: 21 декабря 2023 года он наложил арест на 100% доли одного из должников в уставном капитале ФХ «Днепр».
И вот здесь началось самое интересное.
Почему должник пошёл в суд
Должник – назовём его заявителем – возмутился. Его аргументы стоит перечислить, потому что они довольно типичны для подобных споров.
Во-первых, он настаивал: ФХ «Днепр» – это не общество с ограниченной ответственностью, а совсем иная форма хозяйствования. Она регулируется специальным Законом Украины «О фермерском хозяйстве», а не Законом «Об обществах с ограниченной и дополнительной ответственностью». Значит, и статья 53-1 Закона «Об исполнительном производстве» (которая регулирует обращение взыскания на долю именно в ООО и ОДО) здесь не применяется.
Во-вторых, заявитель утверждал, что уставный капитал в ФХ «Днепр» вообще не создавался. То есть его доля в нём равна нулю. Вместо этого устав определяет доли в имуществе хозяйства – и у него там лишь 50%, а не 100%, как указал исполнитель.
В-третьих, звучали упрёки в том, что исполнитель спутал «размер уставного капитала» с «процентом права голоса», не учёл очерёдность обращения взыскания, проигнорировал наличие иного имущества у фермерского хозяйства и вообще действовал с превышением полномочий.
Честно говоря, звучит логично. Но суды первой и апелляционной инстанций с этим не согласились. Дело дошло до Верховного Суда, а оттуда – до Великой Палаты.
Почему этот вопрос оказался сложным
Дело в том, что в правовом регулировании фермерских хозяйств действительно существует немало пробелов. Закон Украины «О фермерском хозяйстве» не определяет порядка обращения взыскания на долю члена такого хозяйства. Нет там и чётких норм о том, можно ли вообще накладывать арест на корпоративные права фермерского хозяйства.
Более того, в судебной практике сложилась противоречивая ситуация. Кассационный хозяйственный суд в деле №922/3059/16 пришёл к выводу, что корпоративные права сами по себе не могут отчуждаться – они не являются оборотным объектом гражданских прав. А Кассационный административный суд в деле №340/2214/19, напротив, признал, что арест корпоративных прав должника-учредителя фермерского хозяйства является законной мерой принудительного исполнения.
Именно для устранения этой коллизии Кассационный хозяйственный суд и передал дело на рассмотрение Великой Палаты.
Что сказала Великая Палата: ключевые выводы
Великая Палата Верховного Суда провела системный анализ правового статуса фермерского хозяйства и пришла к нескольким принципиальным выводам. Остановлюсь на самых важных.
Фермерское хозяйство – это юридическое лицо корпоративного типа. Хотя оно не является обществом с ограниченной или дополнительной ответственностью, у его членов возникают корпоративные права – право на участие в управлении, на получение части прибыли, на выход из хозяйства с получением доли имущества. Эти права хоть и не названы прямо «корпоративными» в Законе «О фермерском хозяйстве», но по своей сути являются именно таковыми.
В фермерском хозяйстве создаётся складочный капитал, а не уставный. Это важное уточнение. Но сама по себе терминологическая неточность в постановлении исполнителя (который написал «уставный» вместо «складочный») не является основанием для отмены ареста.
Наложение ареста на корпоративные права – законно. Великая Палата прямо указала: исполнитель имеет полномочия накладывать арест как на долю в складочном капитале фермерского хозяйства, так и на корпоративные права его члена. Цель такого ареста – не дать должнику распорядиться своими правами и обеспечить реальное исполнение судебного решения.
А как тогда обращать взыскание?
Тут важный момент. Великая Палата признала, что применять к фермерскому хозяйству механизм продажи доли с аукциона (как это предусмотрено для ООО) нельзя. Причина – специфический субъектный состав: членами фермерского хозяйства могут быть лишь родственники или члены семьи, которые лично участвуют в его деятельности. Посторонний человек или юридическое лицо просто не может стать членом такого хозяйства.
Вместо этого суд предложил применять аналогию закона – в частности, статью 131 Гражданского кодекса Украины, которая регулирует обращение взыскания на долю участника полного общества. Схема выглядит так: кредиторы могут требовать выдела части имущества фермерского хозяйства, пропорциональной доле должника в складочном капитале.
Простыми словами: продать саму долю постороннему лицу нельзя, но можно выделить имущество, которое ей соответствует, и направить его на погашение долгов.
Презумпция достоверности реестра: почему это сработало против должника
Отдельно стоит упомянуть об одном процессуальном аспекте, сыгравшем решающую роль. Частный исполнитель, накладывая арест, руководствовался данными из Единого государственного реестра юридических лиц, физических лиц-предпринимателей и общественных формирований. А в реестре было указано, что должнику принадлежит 100% доли в уставном капитале ФХ «Днепр».
Должник настаивал, что на самом деле его доля – лишь 50%. Но суд напомнил: закон закрепляет презумпцию достоверности сведений, внесённых в Единый государственный реестр. Если там написано 100% – третье лицо (в частности, исполнитель) вправе на это полагаться. Хочешь, чтобы было иначе – обновляй реестр вовремя.
Кроме того, должник так и не подал исполнителю декларацию о доходах и имуществе, хотя его неоднократно об этом просили. А это – прямая обязанность по статье 19 Закона Украины «Об исполнительном производстве».
Что это означает на практике
Дело №904/1615/22 имеет все шансы стать ориентиром для дальнейшей судебной практики. После этого постановления Великой Палаты можно уверенно сказать:
- Частный или государственный исполнитель вправе накладывать арест на корпоративные права фермерского хозяйства, если его член является должником.
- Отсутствие прямой нормы в Законе «О фермерском хозяйстве» не служит препятствием для принятия таких мер.
- Для обращения взыскания на долю стоит применять аналогию с полным обществом (статья 131 ГК Украины), а не с ООО.
- Данные в Едином государственном реестре имеют значение – и пренебрегать их актуализацией может быть себе дороже.
И, пожалуй, самое главное: уклониться от исполнения судебного решения только потому, что ты являешься членом фермерского хозяйства, не получится. Суд подтвердил: право на справедливый суд было бы иллюзорным, если бы его решения оставались неисполненными. А фермерское хозяйство, при всей своей специфике, не является «неприкасаемой крепостью» для кредиторов.
