Неплатежеспособность физического лица – это не волшебный инструмент, позволяющий одним движением списать все долги и начать жизнь с чистого листа. Это серьёзная судебная процедура, которая требует от должника абсолютной честности. И когда суды забывают об этой простой истине – Верховный Суд напоминает. Именно это произошло в деле № 910/4162/25, где кассационная инстанция отменила решения нижестоящих судов и отправила дело на новое рассмотрение.
Давайте разберёмся, что там случилось.
Как всё начиналось
Представьте себе: пенсионер, 71 год, живёт один, официальный доход – около 6800 гривен в месяц. И вдруг этот человек обращается в Хозяйственный суд города Киева с заявлением о собственной неплатежеспособности. Сумма долга – почти 5 миллионов гривен. Основной кредитор – физическое лицо-предприниматель, с которым должник когда-то торговал сельхозтехникой.
Причины финансовой катастрофы пенсионер описал почти как сценарий детектива. В 2016 году при перевозке исчезла партия тракторов – водитель просто не доехал до места назначения и перестал выходить на связь. Затем, по словам должника, у него несколько раз крали крупные суммы денег. Дальше – суды с контрагентами, исполнительные производства, заблокированные счета. Бизнес остановился, долги накапливались, и в итоге мужчина оказался в состоянии, когда рассчитаться с кредиторами уже не мог.
В мае 2025 года суд первой инстанции открыл производство по делу о неплатежеспособности физического лица, ввёл процедуру реструктуризации долгов и назначил арбитражного управляющего. Должник представил план реструктуризации: ежемесячно выплачивать кредиторам около 1000 гривен – разницу между пенсией и расходами на проживание, лечение, аренду жилья и коммунальные услуги. Срок – пять лет. Остаток задолженности, а это более 98% от общей суммы, предлагалось просто списать.
Что насторожило кредитора
Единственный кредитор с правом голоса – тот самый ФОП – план реструктуризации не одобрил. Более того, он подал заявление о закрытии производства. И надо признать, аргументы у него были весомые.
Первое. В декларациях об имущественном положении за 2022–2024 годы должник указал, что ему принадлежит жилой дом. Одновременно выяснилось: этот дом он продал ещё в 2017 году. Кредитор настаивал – это сознательное искажение информации, попытка создать впечатление, будто у должника есть ликвидное имущество.
Второе – и это оказалось ключевым – должник, утверждавший, что живёт исключительно на пенсию, в течение 2022–2024 годов шесть раз выезжал за границу. В общей сложности провёл там 79 дней. По приблизительным подсчётам кредитора, даже самая скромная такая поездка стоит не менее 20 000 гривен. А весь официальный доход должника за три года составил чуть больше 200 000 гривен. Простая арифметика не сходится.
Должник объяснил всё лаконично: ездил за границу по приглашению друзей, за счёт волонтёров. Ни одного документа в подтверждение этих слов он не предоставил.
Третье. Кредитор обращал внимание на отсутствие документального подтверждения движения средств должника за период, предшествовавший открытию производства. Часть финансовых операций просто не имела никакого бумажного следа.
Что решили суды первой и апелляционной инстанций
Хозяйственный суд города Киева в сентябре 2025 года отказал кредитору в закрытии производства, прекратил процедуру реструктуризации и признал должника банкротом. Северный апелляционный хозяйственный суд в марте 2026 года это решение поддержал.
Логика судов была такой. По дому: должник не скрывал факт его продажи, потому что вместе с заявлением об открытии производства сразу подал договор купли-продажи. Сведения о доме в декларациях появились лишь потому, что так было указано в информационной справке из Государственного реестра вещных прав. Впоследствии должник вообще подал исправленные декларации.
По заграничным поездкам: нижестоящие суды признали аргументы кредитора предположениями, не подкреплёнными надлежащими доказательствами. Объяснение о волонтёрском финансировании приняли как достаточное. Суд также отметил: должник – пожилой человек, одинокий, имеет проблемы со здоровьем, других доходов, кроме пенсии, не имеет. Поэтому предложенный план реструктуризации соответствует его реальным возможностям, хотя и предусматривает списание почти всего долга.
Что сказал Верховный Суд
Кассационный хозяйственный суд в составе Верховного Суда постановлением от 18 июня 2026 года частично удовлетворил жалобу кредитора. С выводами по дому согласился – здесь действительно нет признаков умышленного сокрытия. А вот в остальном – нет.
Судьи подчеркнули принципиальный момент. Пребывание человека за границей в течение длительного времени объективно требует расходов. И не имеет значения, кто именно платил – сам должник или кто-то другой. Если третьи лица оплачивали ему проезд, проживание или давали деньги – это обстоятельство напрямую характеризует имущественное положение должника. Оно подлежит обязательному раскрытию в рамках дела о неплатежеспособности физического лица.
Нижестоящие суды, по сути, поверили должнику на слово. Они не выяснили: какую именно помощь он получал, в каком объёме, из каких конкретно источников. Не исследовали ни одного доказательства, которое подтверждало бы версию о волонтёрском финансировании. И, что особенно важно, фактически переложили бремя доказывания на кредитора: мол, не доказал – значит, нет скрытых доходов. Но ведь по Кодексу Украины по процедурам банкротства именно должник обязан предоставить полные и достоверные сведения о своём имущественном положении, доходах и расходах.
Кроме того, суды оставили без внимания факт отсутствия документов о движении средств должника. Сам должник признавал, что часть его финансовых операций не подтверждена документально. Для суда это должно было стать сигналом: возможно, не все карты раскрыты.
Почему это решение важно для каждого
Кодекс Украины по процедурам банкротства содержит систему предохранителей от недобросовестного использования процедуры неплатежеспособности. Часть седьмая статьи 123 КУзПБ говорит прямо: если должник не предоставил полной и достоверной информации об имуществе, доходах и расходах – производство закрывается. Это не опция, это безусловное последствие. Никаких «суд может, а может и не закрыть».
Верховный Суд уже не впервые формулирует эту позицию. Ещё в постановлении от 26 мая 2022 года по делу № 903/806/20 судебная палата по рассмотрению дел о банкротстве подчеркнула: конструкция части седьмой статьи 123 КУзПБ не предусматривает альтернатив. Установил факт сокрытия – закрывай производство. Без выяснения мотивов, без оценки «а может, он не нарочно».
Добросовестность должника – это фундамент, на котором держится вся процедура неплатежеспособности физического лица. Если этот фундамент шаткий, вся конструкция теряет смысл. Нельзя прийти в суд с историей об исчезнувших тракторах и ограбленной квартире, а потом спокойно путешествовать по Европе, ссылаясь на то, что «друзья пригласили».
Теперь Хозяйственный суд города Киева будет рассматривать дело заново. На этот раз – с обязательным выяснением источников финансирования шести заграничных поездок, с проверкой того, действительно ли должник получал помощь от третьих лиц и была ли эта помощь надлежащим образом задекларирована. Если ответы окажутся не в пользу должника – производство закроют, а кредитор получит шанс взыскать долг в обычном исковом порядке. Без всяких скидок и списаний.
