Доказать реальность хозяйственных операций – задача, с которой сталкивается едва ли не каждый крупный плательщик налогов. 20 мая 2026 года Верховный Суд поставил точку в резонансном деле №160/122/25, где налоговая пыталась уменьшить бюджетное возмещение НДС для ПАО «АрселорМиттал Кривой Рог» почти на 8 миллионов гривен и вдобавок наложить штраф около 4 миллионов. В сумме – свыше 11,9 миллиона гривен.
История началась с плановой проверки. Налоговики проанализировали декларацию за июль 2024 года и пришли к выводу: девять контрагентов металлургического гиганта не имели достаточных ресурсов, чтобы реально выполнить те работы и поставить те товары, которые фигурировали в документах. Итог – налоговое уведомление-решение об уменьшении бюджетного возмещения на 7 947 691 грн и штраф на 3 973 845,50 грн.
Кто эти контрагенты и что они делали
Перечень компаний, к которым возникли претензии, довольно пёстрый. ООО «Строительная компания «Метком Инвест» выполняло строительно-монтажные работы на хвостохранилище рудообогатительной фабрики – объекте сложном и опасном. ООО «Био Транс Сервис» обеспечивало замещение природного газа биотопливом на производственных мощностях комбината. ООО «Гарда Секьюрити» предоставляло охранные услуги. Остальные шесть компаний поставляли инструменты, запчасти, комплектующие, организовывали перевалку металлопродукции или выполняли ремонтные работы.
Каждая операция имела полный пакет документов: договоры, накладные, акты выполненных работ, товарно-транспортные накладные, платёжные поручения. Но налоговый орган этим не удовлетворился.
Почему налоговая не поверила документам
Аргументация контролирующего органа строилась на нескольких опорах. Первая – анализ баз данных АИС «Налоговый блок». По этим данным, у контрагентов не хватало персонала, основных фондов, складских помещений и транспорта. Возникает логичный вопрос: как компания с тремя работниками выполнит строительный подряд на несколько миллионов? А фирма без единого грузовика обеспечит перевозку?
Вторая опора – языковой вопрос. Часть тендерной документации была составлена на английском. По мнению налоговой, это нарушало требования Закона Украины «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» и ставило под сомнение легитимность операций.
Третья – уголовные производства. В отношении некоторых контрагентов (и самого истца) были открыты дела по фактам уклонения от уплаты налогов, легализации средств и финансирования террористической деятельности. Четвёртая – отсутствие разрешений на работы повышенной опасности.
Что сказали суды первой и апелляционной инстанций
Днепропетровский окружной административный суд в июне 2025 года встал на сторону предприятия. Третий апелляционный админсуд в январе 2026-го это решение поддержал. Ключевые аргументы стоит разобрать детально – они, собственно, и задали тон всему делу.
Первое: реальность хозяйственных операций подтверждается не штатным расписанием контрагента, а первичными документами. Если есть подписанный акт, факт оплаты, товарно-транспортная накладная и конечный результат работ – операция состоялась. А то, что у контрагента маловато своих людей или техники, ещё ничего не доказывает. Бизнес вправе привлекать субподрядчиков, арендовать оборудование, нанимать работников по гражданско-правовым договорам.
Второе: налоговая информация из баз данных ГНС носит сугубо информативный характер. Она не является надлежащим доказательством фиктивности операций. Особенно когда налоговый орган даже не удосужился провести встречные сверки – свой прямой инструмент, предусмотренный пунктом 73.5 Налогового кодекса Украины.
Третье: незначительные недостатки в оформлении документов не мешали идентифицировать содержание и объём операций. А значит, не могли стать основанием для их непризнания.
Четвёртое: уголовные производства без обвинительного приговора – не доказательство. Принципиальная позиция, которую Верховный Суд подтверждал неоднократно.
Верховный Суд ставит точку
Кассационную жалобу налоговой рассматривала коллегия в составе судей Блаживской, Желтобрюх и Белоуса. И решение оказалось не в пользу контролирующего органа.
Суд напомнил базовую формулу, по которой определяется реальность хозяйственных операций в налоговых спорах. Она включает: фактическое осуществление операции, надлежащее документальное подтверждение, наличие деловой цели, специальную налоговую правосубъектность сторон и зарегистрированную налоговую накладную. Когда все эти элементы присутствуют – плательщик имеет право на налоговый кредит.
Отдельно Верховный Суд подчеркнул: сам факт наличия у налоговой полномочий на встречные сверки не свидетельствует, что эти полномочия были реализованы. А без реальных встречных сверок выводы о фиктивности операций – лишь предположения. Такую позицию Суд высказывал и раньше, в частности в постановлении от 24 сентября 2021 года по делу №320/5555/20.
Коллегия судей также напомнила принцип индивидуальной ответственности плательщика налогов. Сославшись на постановление Большой Палаты Верховного Суда от 7 июля 2022 года по делу №160/3364/19, Суд отметил: если контрагент истца нарушил налоговую дисциплину – это проблема контрагента, а не истца. Добросовестный плательщик не должен страдать из-за чужих ошибок.
Касательно уголовных производств позиция однозначна: без приговора, вступившего в законную силу, материалы досудебного расследования не имеют преюдициального значения в административном процессе.
Кроме того, суд обратил внимание на процедуру отбора контрагентов. АрселорМиттал использует специальную систему SRM для тендерных закупок, а каждый потенциальный поставщик проходит проверку службой экономической безопасности. Это свидетельствует о должной осмотрительности компании при выборе партнёров.
Что это дело означает для бизнеса
Кейс АрселорМиттал Кривой Рог фиксирует несколько принципов, которые теперь можно использовать в других налоговых спорах.
Бремя доказывания лежит на налоговой. Если ГНС утверждает, что операции фиктивны – она обязана это доказать надлежащими доказательствами. Само по себе отсутствие у контрагента большого штата или парка техники ничего не подтверждает.
Встречные сверки – не опция, а обязательный инструмент проверки. Ссылки на данные из АИС «Налоговый блок» без реального сопоставления первичных документов контрагентов – это предположения, а не доказательства. И суды всё чаще на это указывают.
Языковой вопрос не должен становиться ловушкой. Если документы составлены на английском, но это внутренняя тендерная документация для иностранных менеджеров, и она не является первичным учётным документом – оснований сомневаться в реальности операций нет.
И самое важное – принцип индивидуальной ответственности. Вы не отвечаете за налоговую дисциплину своего контрагента. Получили товар, использовали его в хозяйственной деятельности, имеете все первичные документы – ваш налоговый кредит должен быть защищён. Именно этот подход Верховный Суд подтвердил в деле №160/122/25, оставив кассационную жалобу Восточного межрегионального управления ГНС без удовлетворения, а решения судов предыдущих инстанций – без изменений.
